- Ага, и Дэвлину. Похоже, это одолжение.
- Так, - Наргин прервал мой рассказ, вставая и придерживая меня за локоть, - все будет потом. Сейчас даже не думай на эту тему. Только исключительно отдых. Я поговорю с Даро.
- Рэймонд, - я не знала, как поинтересоваться еще одной животрепещущей темой, хотя сделать это было необходимо, - простите, вы не расскажите мне, что сейчас в гильдии? Мы расстались с мэтром Ллойдом немного нервно.
- Знаю, - кивнул головой анимаг без тени враждебности, - по официальной версии ты лишилась сил в Аргентерии и больше не состоишь в гильдии. На самом деле… - он потер щетинистый подбородок. – Тадеус отправил меня узнать о тебе как можно больше, я добрался до Дай-Пивка, а там уж…
- Что?
Маги внезапно переглянулись.
- Отдохнул неудачно, - ответил Валленберг-младший.
- Мы с ним в борделе подрались, - одновременно с ним заржал мэтр Ганн, жизнерадостно хлопнув парня по плечу, - а я сразу просек! Больно уж морда знакомая. Вот так в итоге они с Даро и встретились.
- Награду назначили? – уточнила я главное, хмуро глядя на анимага.
- Какую? – прикинулся он простачком.
- За голову мою?
- Да боги с тобой, - он хохотнул басовито, - ты исчезла из гильдии в Аргентерии и не появлялась несколько недель, все считают, что ты погибла.
- Так что же ты здесь искал?
- Мэтр Ллойд хочет понять: кто именно теперь явится мстить ему за твою загубленную жизнь, - с иронией ответил Рэймонд, спокойно глядя мне в глаза.
А я пыталась понять, не стоит ли его запереть в дэвлинском подвале после этой встречи? Как шпиона гильдии? На всякий случай. Видно, эта внутренняя борьба отобразилась на моем лице.
- Да брось, - покачал головой Валленберг-младший, словно прочтя мои мысли, - тебе не стоит меня опасаться. Я знаю, как он тебя подставил. Кроме того, я – ученик мэтра Ольсина, так что увы! - ничего не найду и вернусь в Дайсар через пару недель. К тому же теперь мне и вовсе не до тебя, - он указал ладонью в сторону подозрительно затихшей покамест северной башни.
Наргин кивнул едва заметно. Оставалось только поверить и ухмыльнуться, представляя их первую встречу с Даро.
- Слушайте, а вы не слышали о таком заклинании – Виктима? Мне упоминание попалось, и Даро только что про него говорил…
- Слышал, - поморщился Наргин, - паршивая магия, Кристина, темная и требует жертвы. Хоть и очень мощная. Это что-то вроде крайне специфического проклятия.
- А про браслеты Грумши?
- А ты вообще чем сейчас занимаешься? – подозрительно поинтересовался алхимик, почесав кончик носа. – Не, без базара – не мое дело, но я тебе лекарства столько раз смешивал, что начинаю относиться к твоему здоровью чрезвычайно лично.
- Так что это?
- Их дарят супругам, - улыбнулся Наргин, - такая старая орочья традиция. Если один из носителей смертельно ранен, браслет срабатывает и переносит своего обладателя экстренным телепортом туда, куда он пожелает. Второй же лишается некоторого количества жизненных сил. Собственно, обычно это «телепорт на попрощаться с любимым». Красивая традиция. Тебе на что?
- Так, - отмахнулась я, сделав беззаботную физиономию, - услышала в разговоре.
Они, разумеется, не поверили.
А я дала себе слово запомнить и изучить при возможности. Шаман считал, что Каю грозит какая-то опасность и эти браслеты смогут спасти его. Только почему он назвал меня чужой добычей? Дэвлину по всему глубоко наплевать, с кем из людей я связываюсь.
Грумши. Нужно запомнить.
9. Дела домашние (14 Месяца Близнецов)
Мы во второй раз попрощались, и я порталом ушла в свое поместье. Возвращаться к Дэвлину сейчас что-то не тянуло. Во-первых, я не была уверена, что Наргин действительно не расскажет все мэтру Куперу, а тот не запрет меня в моей комнате. А во-вторых, от ганновских зелий как-то сразу стало легче. Кстати, алхимик заодно сунул мне втихаря пару сигарилл с семилистом и сладким дурманом – мол, отдыхать правда необходимо. Стоило поглядеть, что происходит в поместье, которое я и вовсе забросила. Дом милый дом.
Старые платаны по бокам от подъездной дорожки, шорох песка под босыми ногами и запах моря. Вот такое оно, мое жилище. Здесь упоительно пахнет солью, солнцем и незамысловатыми цветами с клумбы. Тени от листвы и прорывающиеся сквозь нее солнечные блики рисуют на дорожке пеструю мозаику. То захлопает крыльями взлетающая птица, то сочно шлепнется на густую изумрудную траву спелое яблоко. Начало лета здесь, на побережье – почти что время первого урожая.
Как же здорово брести, разувшись и подставляя лицо горячим лучам. Чувствовать, как увязают в песке стопы, прогреваются, и тепло это поднимается вверх, до коленей и еще выше, пока все тело не наполнится солнечным светом, сохраненным в земле.