Перед сном еще и явилась Тина. Оказывается, что Леонеллы в монастыре сейчас нет, она должна вернуться только через две недели. Тина оставила людей следить за обителью, но предложила на раннее возвращение подозрительной дамочки не рассчитывать.
Ужинала вдвоем с Тэрьеном, и наконец-то наевшись нормального копченого мяса с вином, уснула.
И вот тут-то стало совсем плохо.
Кольцо дроу теперь уже и днем словно бы грызло палец острыми шипами. Я опять проваливалась в темную вязкую муть. Чьи-то ладони шарили по моему телу.
Многоголосый шепот в голове…
«Ты не выживешь».
«Ты только мешаешь всем».
«Если тебя не станет почти все проблемы твоих близких разрешатся».
- Крис…
Что-то плотное и темное пробивалось ко мне сквозь черноту. Силуэт вполне человеческих пропорций. Руки схватили за плечи, дернули назад. Мрак колыхался и выл на все голоса. Оно утопит меня! Утопит! Я рвалась изо всех сил, только вот все тело словно бы налилось свинцом и вовсе не слушалось.
- Крис!
Отбивалась, как бешеная, пиналась, кусалась. Существо внезапно отпустило одну руку, а потом голова мотнулась от вполне физической пощечины. И еще раз. И еще.
- Крис!
Я развернулась прочь от этой черной фигуры, пытаясь убежать, потом распахнула глаза и чуть не закричала – прямо под ногами была пропасть. Ну не пропасть, но этажей пять полета до выцветшей на солнце травы – точно. Стояла босиком на краю самой высокой башни Долореза, едва не свалившись с нее вниз. Разум все еще мутился – я просто не понимала, что происходит? Как меня вообще занесло на крышу? В бархатном черном небе перемигивались две луны. Ветер зло и холодно трепал волосы и ночную рубашку. Эрик прижимал меня спиной к своей груди, крепко обхватив обеими руками за талию. И больше ни души вокруг. Меня буквально трясло, слезы катились по щекам.
- Крис. Тихо-тихо. Мы со всем справимся… Все будет хорошо, - повторял авантюрист, - давай отойдем от края, ладно? Вот так, спускайся, вот так. Еще пара шагов.
Ноги едва держали, а стопы я вообще не чувствовала от холода.
- Я – что? Я чуть не спрыгнула, да? – повторяла я снова и снова. - Чуть не спрыгнула?!
- Ш-ш-ш… Тихо-тихо, - он гладил мои волосы, оттаскивая подальше от края, - пойдем-ка внутрь. Не нужно тут торчать. Мертвяки! Да ты ледяная вся, иди-ка сюда.
Похоже, Эрик тоже собирался спать, на нем были только короткие морские штаны, да болталась вечная связка амулетов на шее – ни рубахи, ни обуви. Он развернул меня к себе лицом, и теперь край какого-то талисмана больно упирался в шею.
- Кольцо дроу… - прошептала я, уткнувшись носом в его плечо и зажмурившись. – Оно сводит меня с ума.
- Я увидел, как ты бредешь по галерее с соседней башни. Шла, шатаясь, как без сознания. И глаза закрыты, короче, пришлось немного побегать. Догнал тебя уже тут, и никак не мог разбудить.
Вокруг никого больше не было, а ветер казалось прошибал насквозь. Он забирался под тонкую ткань рубашки, и пускал по коже волны холодных мурашек. Я и сама не поняла, как вышло, что моя спина прижимается уже к ледяным камням ограждения на верхней площадке башни, а живот – к горячему телу Эрика. Сил стоять не было, так что я буквально висела на его руках. Хотелось реветь от ужаса и бессилия из-за проклятой безделушки. Неужели я теперь – вообще не смогу спать, а? Или придется пристегивать себя за руку к кровати? Что делать-то?..
Я будто уплываю куда-то…
Вспышка сознания. Горячие и жесткие губы Эрика, его язык у меня во рту, его волосы щекочут мое лицо. Он держит меня в объятиях, крепко сжав, и целует жадно и сладко. Я упираюсь ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, разорвать кольцо рук, вот только сил на это у меня не хватает. Или не сил, а решимости, кто его знает? Зрачки в кошачьих глазах лихорадочно расширены, словно он хорошо так под веществами. Разум снова проваливается в темноту.
Вспышка. Жесткая кровать, я чувствую грубое шерстяное покрывало кожей спины. Треск рвущегося шелка. Ему не нравится раздевать меня, гораздо приятнее просто сдирать одежду, словно блестящую обертку с шоколадной конфеты. Я пытаюсь сжать колени, и только сильнее обхватываю его бедра.
- Не смей… - шепчу я, извиваясь под тяжестью его тела, горящего, словно от лихорадки. – Оставь меня…
- Я пробовал, забыла? Не могу, принцесска. Не выходит.
Ему хочется меня до того, что в глазах темнеет, и эмпатия легко передает мне все оттенки ощущений. Вот только не знала, что сопротивление – это именно то, что ему нравится…
«Не ему, - негромко замечает Шепот, - тебе. Тебе же тоже все еще хочется его, а? Вот только все стало слишком сложно. Так что вот он – способ не испытывать завтра чувство вины. Ты вроде как сопротивлялась, но ничего не смогла поделать. Оставалось только получать удовольствие».