Наргин был, судя по голосу, зол, как бес. Оно и понятно, ему, думаю, уже о-очень надоело собирать меня по кусочкам.
- Поговорим у меня, - отрезал Дэвлин, и голоса удалились.
Пару минут я подумывала, не открыть ли глаза, но не смогла себя заставить. Зачем? Как мне теперь смотреть тому же Эрику в лицо? Вот я увижу его и что? Не захочется ли мне убить его? Не знаю. Но иронично, конечно, что именно я сделала бессмертным того, кто теперь практически уничтожил меня саму. Чувство юмора у вселенной – отвратительное.
Хотя вставать все равно было нужно. У меня было дело: Шаман еще ничего не знает, я должна все рассказать ему. Боги! А Гаррош? Эрик что, не знает, что орк и охотник – кузены? Похоже, нет…
Так что я с трудом разлепила опухшие глаза и села на кровати. Тело было легкое и совершенно неуклюжее, а голова пустая как монастырский колокол.
- Ну слава богам! – воскликнул Джаспер, тут же взявший меня за руку. – Эй! Полегче, не вскакивай так! Ты узнаешь меня?
На нем была легкая белая рубаха и узкие полотняные штаны – очень похоже на то, как Бреннон одевается. Рыжий как-то непонятно действовал на всех вокруг – и я, и Елена, и Вэль с Джаспером переняли его манеру одеваться и даже кое-какие жесты. Но конечно же у моего приемыша был мертвячий желтый платок на шее. Вот это у него пунктик какой-то.
- Почему… ты здесь? – голос сипел и срывался, и вообще во рту ощущение, будто я накануне ела пыль и песок, причем, не запивая.
- Да так, - пожал мой приемыш плечами, - приглядеть, вдруг чего… А дел сейчас все равно нет.
Слова могут лгать, глаза – тоже, но не эмпатия. Джаспер-бывший-Морель жалел меня. То ли дело в подростковых гормонах, то ли в нервной системе нового тела, но мой бледный паук отбросил все свои занятия, чтоб сейчас держать меня за пальцы. Знает ли он про… Я еще раз заглянула в его глаза и поняла – знает.
- Ты видел… жетоны, - прохрипела я, и он молча кивнул, - ты сказал Эрику?!
- Нет.
Как же должен был рехнуться мир, что изо всех моих друзей, любовников, приятелей единственный, у кого нашлась для меня жалость, это мой бывший самый большой враг? Тот, с кого вообще началась вся эта история?
- Пить хочешь? У тебя губы, как у мумии. Соленой воды наглоталась, Наргин говорит, обезвоживание, истощение и нервный срыв.
- Да, хочу.
Он держал своими худощавыми руками стакан, пока я пыталась пить, стуча зубами о стекло. Сама бы не справилась.
- Не смотри так, - велела я, - какого беса вислоухого именно ты меня жалеешь?
- Да потому что это – не справедливо! – выпалил он ровно с тем же видом, с каким до перерождения рассуждал о незаслуженных привилегиях дворян. – Если кто-то здесь и заслужил счастливый конец, Крис, то это ты. Вот честно.
И самое смешное, что он не врал.
- Ты – хороший человек, - понизил он голос, - наверное, единственный из все нас. Ну может, не «хороший», но ты сочувствуешь другим. Помогаешь. Как со мной. После всего, что между нами было, ты мне второй шанс дала, и вот это все – новых друзей, доступ в Красный Замок, книги, лучшего учителя некромантии. Ты – не обязана была, понимаешь? Но такой уж, бездна забери, человек. И ты заслуживаешь лучшего.
Это было неожиданно. Я отвернулась, чтоб не разреветься от жалости к самой себе. Но недостойно же, и не подобает.
- Мне надо… сходить… - язык плохо слушался.
- В уборную что ли? – через силу усмехнулся паук. – Так бы и сказала, давай помогу.
- Н-нет. На балкон.
- Че-го? Какой балкон? Ты рехнулась? – Джаспер разве что руками не всплеснул.
А потом приемыш просто неловко обнял меня.
- Эрик… Он…
- Знаю, все знаю, - повторял мой давний враг.
Острый подбородок прижался к моему затылку, и он принялся чуть раскачивать меня из стороны в сторону, желая хоть немного успокоить. И тут все-таки хлынули слезы. Сразу, моментом, как будто прорвало плотину. Так прошло еще с четверть часа. И если реветь слишком долго, устаешь и начинается апатия.
- Так, слушай, - попытался взять ситуацию под контроль мой бледный паук, - давай-ка успокоительного. Сейчас… твои синие леденцы где? Ага, давай-ка сразу штуки три, а?
Он протянул черничные шарики на ладони, и я послушно съела все.
- Давай, я Дэвлина позову?
- Зачем?
- Ты не хочешь сказать кому-то, что пришла в себя? Вообще-то они немного переживают, как бы.
Ну да! А особенно, демон, наверное.
- Ирония, - пробурчала я, - она у тебя всегда получалась специфической. Не хочу никого видеть.