- Решайся, Крис, у тебя осталось одно мгновение, один удар сердца. А мне пока нужно встретиться со своей бывшей ученицей. Кстати, у некромантки не один Прах на курках, а шесть. Никто не увернется от шести ударов на таком расстоянии. Никак.
Шах и долбаный мат.
Я знаю, что Джаспер слышит этот разговор, хотя тоже не может пошевелиться. Зато эмпатия рассказывает мне в красках обо всем, что он в этот момент чувствует. А еще он уже верит, что я это сделаю.
Клэр должна упокоиться. Но я не справлюсь, если не пожертвую Джаспером. И выбор придется делать прямо сейчас. В этот момент. Ха! Да я потом вообще спать перестану, и в зеркало смотреть не смогу. Да даже кольцо дроу хуже уже не сделает.
Боги! Да неужели ж все зря, а? И Кай… Неужели все…
А потом решение приходит. В момент. Я говорила? Импровизация стала моей сильной стороной. В этот раз – никакой судьбы, только моя воля. Мое решение.
Время помаленьку оттаивает. Я, как во сне, протягиваю руку, положив ее на плечо Джаспера Мореля, бывшего когда-то моим врагом. Ставшего близким другом. Но не толкаю навстречу смерти. Наоборот. Отодвигаю его с траектории медленно-медленно движущегося через пространство черного шара заклинания. Реальность выгибается особенно болезненно. Параллельные прямые пересекаются. В квадратах появляется по пять углов. И теперь это уже я за его левым плечом.
- Морель, ты самый большой сукин сын, кого я знаю. А еще – лучший некромант. Убей ее пожалуйста, - шепчу я парню на ухо, перекладывая собственное разросшееся «веретено» Виктимы в его ладонь из своей, - брось эту штуку как следует. Ты – сможешь.
А потом я сама сую левую руку в Прах, принося ту самую нужную жертву из плоти и крови, а заодно навсегда избавляясь от паучьего янтаря с его ядовитыми грезами и подаренной силы Короля Мертвых, спрятавшейся под моими ногтями. Это – запредельно дорого. Этой цены, помноженной на талант моего приемыша – гарантировано хватит.
Хэндрик, обернувшись, смотрит на меня пару мгновений. И я знаю совершенно точно, что сумела его удивить.
- Форменная идиотка, - бурчит он ровно перед тем, как снова начинает идти время.
Боль такая, что я падаю на колени, с ужасом глядя на черный обугленный костяк на месте левой кисти руки. Медленно-медленно, не заметно для глаза, Прах ползет вверх к локтю, разрушая по капле мое тело. Ему не хватит только кисти.
А в Дом Боли не проваливаюсь, только потому что Шепот снова глушит боль. Он уже привычный.
- Пробей ее щит! – кричит мой паук, едва удерживая ставшую просто огромной Виктиму, от которой во все стороны бьют белые молнии. – Скорее! Ну же! Я не смогу это удержа-а-ать!
Но я больше не могу колдовать, только вою, упав на колени и вцепившись в еще оставшийся у меня левый локоть. Инстинктивная, бессмысленная попытка хоть немного унять боль.
В этот момент лицо Клэр принимает совершенно удивленное выражение. Потому что кричит-то Джаспер вовсе не мне.
- Какого… - и это последнее, что она успевает сказать.
Бах! Бах!
Эрик уже вскочил на ноги. Он вскидывает руку с револьвером, и кисть почти не вздрагивает, когда оружие принимается с грохотом выплевывать пули. Чудовищно большое, сияющее радугой от всех нанесенных на него символов. Щит с громким звоном взрывается. И я вижу сквозь слезы, что больше у Клэр нет нижней части лица. Челюсть, щеки и шея взрываются, расплескивая вокруг себя темно-бурые ошметки мертвой уже плоти. И все это – одновременно.
- Да бей же! – кричит Эрик, не знаю, кому.
Но Джаспер знает. Он швыряет вспыхнувшее зеленым, активизировавшееся от моей жертвы заклинание Виктимы, и нас обоих отбрасывает назад взрывом.
- Где филактерий? – спрашивает Эрик много-много раз не понятно, у кого, пока меня колотит на полу от наступающего болевого шока.
- У меня, - отвечает какой-то Вега – то ли Вэрел, то ли Вельвет, - есть.
Ничего не вижу, из-за вспышки у меня перед глазами только цветные пятна.
- Кристине отдай, - требует рыжий, и сам помогает мне запихать сосуд в безразмерную сумку.
Только после этого обращает внимание на мою руку.
От брани, которую выплевывает авантюрист, наверное, должны увядать цветы.
- Дай посмотреть! Вот бездна! Сейчас, погоди, у меня обезболивающее…
- У меня эльфийская…
- На хрен побочки! – орет он на меня. - Хочешь опять в Дом Боли провалиться? Боги, ну как тебя угораздило, а! Как?!
Эрик суетится, выбрасывая из собственной сумки свертки и мешочки, пока наконец не извлекает из одного небольшой стеклянный шприц. После укола в плечо почти сразу становится легче, только в голове все так же шумит. Я падаю ему на руки, и он заматывает обрывками рубахи почерневший костяк, оставшийся от кисти.