Я проводила взглядом из окна троих студиозусов в цветных мантиях и затосковала. Фасон чуть изменился за прошедший сезон – рукава стали шире, по бокам декоративная шнуровка и какого-то беса – сборки на плечах.
Изменились и платья на дамах. Большую часть того, что мы когда-то выбирали с Эриком по местным меркам, можно было смело дарить слугам. Мода-с. Зато я с изумлением увидела по дороге нескольких девушек в белых рубахах, узких бриджах и накинутых поверх амазонках – облагороженный мой наряд на открытии курорта. Это когда Морель похитил меня.
А Эрик его пристрелил.
Воспоминания о старом враге давно стерлись. Теперь в памяти он был призраком, обнимающим меня на прощание и обещавшим задержать погоню в мире Хэль. Если б я могла помочь ему вернуться после того случая – так бы и поступила. Не задумываясь.
Словом, когда я доехала до кованых ворот около дома подруги, к счастью оказавшейся у себя, мне распахнула объятия меланхолия. Это больше не был мой город. Я бросила его, и он отвернулся от меня, мгновенно забыв. Забавно, в юности я считала меланхоликов интригующими, а повзрослев, сделала вывод, что это всего лишь недостаток живого ума.
Но все оказалось иначе. Бывает, что тебя мучает ситуация, выхода из которой ты не видишь. Сначала злишься, противишься безнадежности, а потом устаешь и сдаешься. В этот момент становишься меланхоликом.
У ворот особняка Шатт заметно прибавилось охраны. Бравые парни чуть не дыру мне в спине прожгли взглядами, пока я поднималась по ступенькам. Хорошо еще дворецкий сразу узнал, кивнул почтительно, но неодобрительно и проводил на второй этаж. Приподнятая на сантиметр правая бровь как бы намекала: «С такой родословной, и такой внешний вид…»
- Кристина! – чуть не завопила Тай с порога своей комнаты, кинувшись ко мне в совершенно несвойственной ей манере и крепко обняв. – Ты жива! Боги светлые!
Запомните: любые непонятки – это не к добру. А резкость и порывистость движений от женщины, заслужившей своими манерами прозвище «Ледяная графиня» – это определенно, непонятка. Что-то происходило внутри нее, что-то разгоняло кровь в венах, заставляло с удвоенной силой колотиться сердце. Брезжило, крутилось, начинало сиять и этот свет пробивался – просачивался в окружающий мир через зрачки. И глаза горели от него, а щеки алели лихорадочным румянцем.
Словом, Тайя Шатт определенно была не в себе.
Возможно, имело смысл вызвать мистиков.
- Привет, только сегодня увидела твое письмо, - улыбнулась я, когда дверь затворилась, и мы остались одни в ее комнате.
- Ох, присядь. Плащ можно снять, не зима вообще-то. Ого… Боги светлые, на кого же ты похожа! Ты опять ранена?! Целителя вызвать? Ну, как знаешь. Обедала?
Я почти рухнула в кресло, инстинктивно прижимая локоть к ноющему боку. Белая рубаха немного скрывала повязки, но не от пытливого взгляда Тай. Ведь именно за этим и нужны подруги - замечать малейшие недостатки твоей внешности и гардероба.
- Да-да, все нормально, правда, я просто еще долечиваюсь. Обедала только что.
- Могла бы догадаться, - усмехнулась она перламутровыми губами, - от тебя вином пахнет.
Подруга опустилась на пуфик, обитый голубым атласом, и указала мне на сервированный к десерту белый столик с гнутыми ножками. Я подумала, решила, что до столика больно далеко, и сползла на ковер, откинувшись на сиденье затылком. Ровно как дроу когда-то делал. Тайя только плечами пожала, и поухаживала, сунув в мои ладони узкий запотевший бокал с персиковым лимонадом.
- И чем мы теперь «болеем»? – во взгляде удивительно светлых глаз смешались укоризна и сарказм. – Острое отравление клинком? Или аллергия на отдельный вид револьверных пуль?
- Второе, - покладисто признала я, не без удовольствия потягивая угощение и ощущая, как лопаются на языке сладкие пузырьки.
- Ну и куда ты влезла на сей раз? – нахмурилась подруга, тут же начав напоминать мою старшую сестрицу Француазу. – Учитывая, что в гильдии тебя вообще-то официально похоронили?
- Да ладно! И доска есть? – хихикнула я легкомысленно.
- Есть. Рассказывай, где была после Аргентерии? И почему Лео абсолютно уверен, что ты умерла?
Я пригляделась к ней и поняла совершенно определенно: чем окончились наши с виконтом приключения в Аргентерии, Тай не знает. И правду сказать, это было хорошо.
- Да ты вообще на королевскую контрразведку работаешь! – немного невпопад и совсем по-женски отпарировала я. – Мои занятия по сравнению с твоими – ерунда сущая.
- Работала, - лаконично поправила меня подруга.
Потом совершенно неаристократично фыркнула, поставила бокал, прошлась по комнате и упала в другое кресло, принимаясь накручивать на палец платиновый локон.