Я стащила с себя нижнее белье, окончательно забралась под одеяло и слушала-слушала, как он фальшиво напевает совершенно похабную песенку, плескаясь в воде. Ту самую, какую я сама подцепила от каких-то наемников и пела, заткнув уши, в камере со Скримджоем. «Королева полюбила быка». Почти заснула, когда Моррис вернулся в комнату в одном синем полотенце вокруг бедер. Капли води стекали с волос и оставляли на коже влажные блестящие дорожки, пересекающие шрамы. Тут они с Эриком – один в один: коллекции разномастных бледных и страшных отметин на коже стоили друг друга. Заветренных, заживших свидетельств неспокойной жизни.
Прав ли Савинэль, принявший облик охотника, я не знаю. Но мне ужасно хотелось, чтоб Моррис обнял меня, а потом рассказать все-все свои беды большие и маленькие. Вот смеху-то будет, если меня грохнут, а он узнает об этом моем желании уже после, получив мою память. Ха! Боги, какая пошлая драма…
- Слушай, не спишь? – он нагнулся ко мне, и с его мокрых волос на мою щеку капнула вода. - У тебя есть диванчик какой-нибудь? Вот веришь, ваще неохота на полу ложиться.
Я только отодвинулась к краю и похлопала по подушке ладонью.
- Твоя сторона – левая, располагайся.
Кай криво ухмыльнулся, вытирая вторым полотенцем свою медовую шевелюру.
- А если у меня мысли не подобающие в голове, м?
Я только вздохнула.
- Разве что тебе нравятся полутрупы. И, кстати, мы у орков на одной кровати спали, ничего?
Он коротко хохотнул и забрался под «свое» одеяло, бросив предварительно полотенце на подушку. Потом прикрыл глаза, закинул руку за голову, и лицо его тут же расслабилось, даже черты лица смягчились.
- А скажи-ка мне лучше, радость моя, что это такое было в столовой, а? – негромко поинтересовался охотник, - Почему твой инкуб выглядел, как я? И что он делал с бедолагой Тьерри?
Я приподнялась на локте, смешанный свет двух лун выхватывал его профиль со сломанным носом серебристыми контурами. Впервые за день отступила боль, так что я просто лежала и смотрела, как размеренно бьется жилка у него на шее. И будто в гипнотическом трансе, мой собственный пульс замедлялся, выравнивался, пока я не ощутила: у меня наконец-то получилось нормально вдыхать воздух, без того, чтоб мышцы над ребрами сводило спазмом.
Мне просто было хорошо рядом с этим человеком. Спокойно.
- Случайность, - улыбнулась я ему, - инкуб же принимает обличие кого-то знакомого, а ты – крайний, с кем рядом я лежала на одной кровати. Вот и все. А этот Тьерри, разумеется, принял его за тебя. Представляешь, как он удивился, когда демона не взяли пули?
- Хрен с ними, с пулями, эта инфернальная хрень собиралась его трахнуть что ли?
Я неопределенно пожала плечами.
- Ну, они так едят же.
- Ха… А если бы не этот придурок, ты бы сейчас развлекалась с инкубом?
Я коротко рассмеялась.
- Не поверишь, но – нет. Просто хотели попить вина и поболтать.
- Поболтать? – язвительно переспросил мужчина, тоже поворачиваясь ко мне и приподнимаясь на локте.
- Да! Я приятельствую с демоном, это тебя что – шокирует?
Охотник помолчал, подбирая слова. Тишина внезапно перестала быть той уютной паузой в разговоре, во время которой двое смотрят в глаза друг-другу, а потом начинают оба хохотать. Или два тела притягивает словно магнитом. Или звучат какие-то важные слова, от которых голова кружится, а мир взрывается цветным фейерверком.
Наша разновидность тишины стала холодной и напряженной.
- Вовсе нет. Приятельствуй. Но Шаман сказал, что ты принадлежишь демону. Вот это – да, немного шокирует, если честно.
Тут оставалось только с досадой отвернуться от него. Вот надо было все испортить, а?
- Я никому не принадлежу. Мы… Не знаю, кто мы. Я ему помогаю, он меня защищает.
- Интересная трактовка… А скажи, - медленно спросил Кай, - если ты не принадлежишь ему, то ты сможешь снять Печать и уйти, если захочешь?
Я только плечами пожала, совершенно не уверенная, что хорошее отношение Дэвлина распространяется на подобное. Моррис не стал расспрашивать о подробностях. И я внезапно и очень ясно осознала: ему сейчас не нужен ответ. Он хотел, просто озвучить мне вопрос. Чтобы тот отложился где-то в моей голове, и в последствии, разумеется, всплыл в самый не нужный момент.
Вокруг было темно, свет погашен, только лунные лучи лились через оконное стекло. Я протянула руку и коснулась кончиками пальцев его шеи, стирая каплю воды. Между нами было только два тонких одеяла.