А что мы знаем про щит? Точечные резкие удары по крайне малой площади способны нарушить целостность связей. Короче, снова нужно стрелять.
Это оказалось не сложно. Никто не следил за заклинанием и не обновлял его, и хватило всего один раз перезарядить револьвер, чтоб избавиться от преграды. Правда, тут вышла неувязочка: лопнувший щит ударил отдачей, здорово контузив.
Инстинктивно сжавшись и в последний момент обернувшись крыльями, я влетела по инерции в ближайшее окно. Под отчаянный звон разбитого стекла пребольно ударилась об пол и покатилась по пахнущим плесенью деревянным доскам. Правда, почти сразу удалось поднять голову от пола – спасибо адреналину.
Их было четверо. Высокие фигуры в черных плащах стояли по кругу. Резкие тени, речитатив на незнакомом звенящем языке, и все тот же запах влажных досок и камня. Трое поддерживали огромный сияющий шар, вбирающий в себя потоки стекающейся со всех сторон силы, и не могли оторваться, не смотря на учиненный мной грохот. Зато последний – мог. Впрочем, Шепот сразу взял дело в свои руки, поняв, что я так и буду глазеть на происходящее с открытым ртом. Три пули. Четыре врага. Не так уж и плохо, если вдуматься.
В этот раз вопрос – «стрелять – не стрелять?» - даже не стоял. Есть такие рубежи, перейти которые можно только один раз. Просто в основном, убивать приходилось нежить, монстров или мутировавших тварей. А вот теперь – еще и людей. Ладно, не совсем людей – врагов. Если думать о враге, как о человеке – не выживешь. Все это пронеслось в голове одной короткой вспышкой осознания: черта перейдена.
Это как невинность терять.
Для начала Шепот заставил меня вскочить на ноги, а уж потом выпустил оставшиеся пули в четверку врагов.
Один из противников упал сразу, второй схватился за плечо с невнятным возгласом, третий успел шарахнуться в сторону, укрывшись за колонной. Четвертый вместо попытки сбежать вскинул руку и выстрелил в ответ. О как! Огнестрельное оружие – здесь?
Я не успела ничего сделать, и удар в ребра вышиб из легких весь воздух. Но имперская броня не зря считается лучшей: боль была, а крови – вроде нет. Зато Печать жгло, как от алхимической кислоты. Взвыли от боли из-за сил Эмпиреев и выметнувшиеся на помощь баргесты.
- Убирайтесь! – зарычала я на призрачных собак, невольно пятясь и прижимая ладонь к боку. – Правый, Левый – спасайте шкуры!
Кажется, они смогли.
- Она попала в меня! – повторял и повторял одновременно со мной державшийся за плечо.
Дождь хлестал тугими струями по целым стеклам, и совсем близко гром расколол приглушенный мрак ночи. В это время стрелок в несколько прыжков добрался до меня, схватив за ворот. Борьба наша была короткой и неравной, он подсек мне колени и с силой приложил об пол.
- Держите Люксорию! – проорал через плечо, пока я продолжала отчаянно сопротивляться, понимая, что проигрываю.
– Как?! Вдвоем?!
Так. Сейчас он вспомнит про револьвер и просто вышибет мне мозги.
Противник оказался гораздо сильнее и особо не церемонился. Нет большой сложности – скрутить за головой руки контуженого человека. Я все еще вырывалась, пыталась бороться, но он смог прижать крылья коленями. Зато от удачного пинка вылетел из не застегнутой кобуры и улетел куда-то его револьвер. И то хлеб. В этот момент с мужчины слетел капюшон. Хитрец-Дирус!
- Твою ж мать! – выругался он с неподдельным изумлением, тоже узнав меня. – Крылья? Серьезно?!
Тот самый спутник Андрэ, который в день нашего знакомства укутывал меня в собственный плащ. Я смогла сфокусировать взгляд на раненом – Альбус! Пепелок! Только на сей раз его красивое, чуть женственное лицо искажено обидой и злостью, а пальцы измазаны в красном. Третьего из свиты ангела, Здоровяка-Максимо не было видно, остальные двое, включая убитого – незнакомы. А жжение Печати под действием непонятного заклинания Эмпиреев уже просто ослепляло. Люксория билась, как птица в силках, окончательно растеряв стабильность. То тут, то там влажный воздух с шипением пробивали золотые и синие разряды, оставлявшие черные опалины на стенах и потолке. А под ней разливалась багровая лужа крови, вытекавшей из тела убитого.
- Уходите, - не оборачиваясь, прорычал Дирус другу, почти как я до того псам, - ты ранен, а ему и этого хватит.
- Но…
- Быстро!
- А ты?
- Я догоню! Скорее!
За спиной Альбуса высветились силуэты крыльев, больше всего похожих на витражные цветные стекла, освещенные солнцем, и не вполне материальные. Он схватил за руку шарахнувшегося от выстрела в сторону незнакомого мне человека, и оба исчезли во вспышке света, отозвавшейся новой волной боли.