Перед нами было что-то, напоминающее каменный алтарь, а рядом с ним стоял полупрозрачный сородич парня, активирующего Плиты. Форма была практически такая же.
– Дварх-полковник! – управляющий элемент изобразил удар кулаком по своей груди. – Управляющий элемент Василий.
Мне и Дэвлину он, впрочем, коротко поклонился.
– Доложите обстановку, – лениво проговорил Эрик, – и можно не столь формально.
И тут призрак… улыбнулся. Это было крайне неожиданно.
– Обстановка, простите – хреновая. Из восьми уровней завалены пять. Атакующих заклинаний ноль процентов. Защитных заклинаний четыре процента. В случае боевых действий, вероятность продержаться более часа – ноль процентов. Энергии – семь процентов от нормы, из семнадцати энергетических батарей активна одна, из пяти резервных еще одна. Связь с прочими объектами потеряна. Дозвольте вопрос?
– Спрашивайте, управляющий.
– Ваше присутствие здесь означает восстановление форта? – призрачный Василий требовательно посмотрел на Эрика.
Эрик промедлил секунду, видимо, желая увильнуть от прямого ответа, но для бесчинствующего в моей крови явно наркотического вещества это было слишком. Василий, конечно же не был живым, но… он ждал этого момента почти тысячу лет. Находил крохи энергии, чтобы поддерживать искру в этом сооружении. И я представила, как он отреагировал на информацию об обрушении части стены, так долго защищавшей форт от окружающего мира. «Вероятность продержаться, ноль процентов»… Мне стало жалко его до слез.
– Василий, а что необходимо для восстановления? – вклинилась я в их диалог.
Эрик посмотрел на меня с изумлением, а Дэвлин приподнял бровь ровно на четверть дюйма.
– Основные меры: в первую очередь зарядить три аккумуляторные батареи для полной диагностики комплекса, вторым шагом необходимы рабочие для расчистки завалов, около тридцати единиц, также необходим оперативный ремонт энерговодов и неисправных батарей.
Я повернулась к мужчинам.
– Мы же сможем что-то для него сделать?
Они переглянулись.
– Хорошо, – проговорил Эрик немного неуверенно, – мы подумаем, как это провернуть. Управляющий, что со складскими помещениями?
– Складские помещения доступны, сэр. Из сохраненного, сорок три комплекта брони, двенадцать единиц холодного оружия, девятнадцать коммуникационных устройств. Прочее вышло из употребления за истечением срока годности.
– Покажи склады, – оживился Эрик.
– Вторая дверь направо отсюда, – отрапортовал призрак.
– Можно я подожду вас тут? – спросила я, желая продолжить ликбез на тему устройства форта.
– Только ничего не трогай, – велел Эрик, – мы сейчас вернемся.
Я кивнула, и как только мужчины вышли, пристала к Василию с вопросом – как его можно подзарядить, чтобы он простоял до тех пор, пока мы не придумаем способ его починить. Василий указал на алтарь в середине комнаты и объяснил, что он также может питать комплекс. Ничтоже сумняшеся я положила на шероховатую поверхность обе ладони. Мне не пришла в голову мысль о стимуляторе, также как и о недавно пережитом перенапряжении. Я вообще в тот момент плохо соображала. Как только сила потекла в алтарь, по стенам комнаты стали оживать светящиеся схемы и какие-то изображения помещений.
– Запускаю диагностику, – пояснил управляющий, – когда глаза мои начали закрываться.
– Хорошо, – улыбнулась я, наклонившись над алтарем и наблюдая с умилением, как на его поверхности расцветают, будто экзотические цветы, алые капли крови. Кажется, моей. А потом наступила благословенная темнота…
Строгий замок из серого камня, небольшая гостиная, горящий камин и два кресла. Двое мужчин потягивают темно-красное густое вино. Они весьма похожи – кроме цвета глаз и волос.
– Сын, – низким бархатистым голосом произносит старший, – скажи, что мне нужно знать, о нашей… гостье?
На лице младшего отражается, будто призрачная тень от луны, призрачная полуулыбка.
– А что ты хочешь знать, отец?
Старший чуть наклоняет голову к плечу.
– Что ты намерен с ней делать?
Его собеседник пожимает плечами.
– Заботиться.
– В болезни и здравии?
Младший делает глоток вина.
– Я еще не решил. Сначала – дела.
– Или…? – голос старшего становится вкрадчивым.
Его сын вполне понимает суть непроизнесенного вопроса.
– Не думаю.
– Соблазн велик, сын. Уже сейчас, а что можно сделать из нее со временем…
– Я знаю. Ты знаешь, я не думал, что все получится… так.