– Ты хочешь что-то взамен? – спросил он, наконец, поняв, что добавить мне нечего.
Я пожала плечами, безразлично уставившись в стену.
– Ну а что ты мне можешь предложить, кроме нормального соседства? Денег у меня теперь до мертвячтей бездны, тело – спасибо Шаггорату. Я не знаю, что попросить, – и стрельнула в него глазами, изучая реакцию.
«Как по кромке лезвия идем, дорогая».
Тузат моргнул.
– Ты обнаружила, что у тебя в доме живет демон, и не хочешь связать его каким-нибудь контрактом? Или попытаться подчинить?
– Да упасите светлые боги! – всплеснула я руками. – С вами связываться – себе дороже, особенно учитывая, что я не демонолог. Пожалуй, я хочу только…
– Что?
– Чтобы ты не причинял вреда людям, живущим тут, мне, разумеется, и тем, кто приходит сюда по приглашению. А так… Места всем хватит.
Раздался тихий смешок.
– Ты самый странный человек, которого я видел. Подумай, может, ты хочешь что-то еще? Второго шанса изменить условия у тебя не будет.
Повязка на руке ужасно зачесалась.
– Зачем ты делаешь мне какие-то поблажки, Тузат?
Он почесал кончик волчьего носа.
– Это как-то… неинтересно. Я ожидал торга.
– Возможно, еще ответы на вопросы, разве что? Про Инферно, про демонов… Я же ничего не знаю про твой мир. Но мне интересно.
– То есть плата за проживание – истории на ночь? – расхохотался он.
– Да.
– Меня это устраивает, девочка. Но это очень долгие разговоры. Предлагаю вот что. Мы будем иногда сидеть вот так, пить вино, ты будешь спрашивать, а я рассказывать. Иногда мне хочется поболтать. Даже с низшей.
– О как.
– Мы вас называем именно так. Это тебя задевает?
Задевает? Да нет, наверное. Вот пару месяцев назад – обидело бы. А сейчас мне не хочется об этом задумываться, тем более, что сейчас гораздо важнее было прояснить последний важный вопрос.
– Я не обидчивая. Чем ты питаешься?
– В смысле?
– В смысле, мне нужно тебя как-то особенно кормить?
– Нет, сосуд обеспечивает мне все.
«Уже хорошо».
– Ты сказал, что не все сосуды выдерживают. Расскажи мне про сам механизм.
Поза моего собеседника стала какой-то расслабленной, он откинулся на спинку кресла, и я внезапно поняла, что оно не просто так настолько большое. Видимо, Даро заказал мебель именно для этого существа. А значит, они точно также сидели тут и беседовали. Мне перестало быть так страшно. Зато подняло голову вездесущее любопытство.
– Смотри, есть человек, в него, если очень повезет, может вселиться некая сущность, из Инферно, Хаоса, ну и так далее. В смысле, если повезет сущности, а не человеку, конечно. Человек, увы, штука недолговечная быстро сгорает, иногда даже в прямом смысле. Ну, или мутирует и начинает фонить на всю мертвячью округу. Ты когда-нибудь видела отродья Хаоса? Нет? Ну и хорошо, неаппетитное зрелище. В любом случае, нормально существовать в таком человеке больше нельзя.
– А почему это происходит?
– А я знаю? Я вообще-то просто солдат, а не ученый и даже не маг. Но бывают люди очень устойчивые к внутреннему влиянию или вообще невосприимчивые, в таких можно жить до мертвяков долго.
– То есть, обычного физического тела у самих демонов нет?
Тузат достал из-под стола новую бутылку, разгрыз зубами сургуч и когтями вытащил пробку. Я немного удивилась, мне казалось, что взять хрупкое стекло огромной клешней и не разбить – невозможно, однако, у него получилось.
– Есть, но совсем другое. Чтобы находиться на таком уровне реальности, как в явленном мире – в любом из них, нужно тратить море сил, и некоторые могут, да. А вот в таком парне, – он похлопал себя по колену, – даже я, не высший, могу продержаться вообще без затрат. Кроме того, я продолжаю поддерживать и его силы и здоровье, а временами вылезать вот так, проветриться.
– А скажи, – поинтересовалась я, уже окончательно успокаиваясь, и начиная наглеть, – можно тебя потрогать?
Он откровенно заржал.
– Смотря где, девочка.
Я неожиданно для самой себя покраснела
– Клешню вообще-то…
Не переставая хохотать, Тузат протянул мне свою правую конечность. Я осторожно пробежала по ней пальцами здоровой руки, потрогала пластины, ощутила подушечками более мягкие и упругие части между ними, уколола палец о шип, так что на кончике выступила капелька крови – шип оказался острее любой иглы.