– Па, – решилась я спросить, – а ты знаешь, что у меня фактор Геллера положительный?
– Ага, твой куратор рассказывал.
– Ты поэтому так спокойно ко всей этой истории отнесся?
– У меня было время морально подготовиться, – усмехнулся батя, – я знал, что рано или поздно будет что-то в этом духе. По крайней мере, ты умеешь верхом ездить и из арбалета стреляешь. Я боялся за какой-то первый… хм-м… инцидент, но ты – молодец. Держишься нормально.
Неожиданно мне пришла в голову забавная мысль.
– Па, слушай, а ведь Геллер передается по наследству, да?
Он хитро усмехнулся.
– Точно! Так что я точно знаю, какая альтернатива беспокойной жизни ожидает таких людей. Пьянки и депрессия. Это гораздо хуже, поверь мне.
– Маменька знает?
– Маменьке знать вообще незачем.
– А… сестры?
– Вы с Еленой обе пошли в меня. Франци – нет.
– Понятно…
Больше поговорить нам не дали. Матушка потребовала меня к себе. Багажа вышло на две кареты, часть его уже грузили, часть продолжали упаковывать. Казалось, что тут готовится внезапное, но срочное бегство за границу. Француаза сказала, что устала и пошла спать. Елена пообещала проводить меня завтра. Я заявила, что беру с собой кота по кличке Кот. Матушка недоумевала. И говорила, что выделила мне самую толковую горничную Аделаиду. Я скривилась. Формы Аделаиды были предметом моей зависти, я выглядела рядом с ней тощей и болезненной.
Итого, команда на поездку была сформирована: горничная Аделаида, Ник будет заниматься охраной и по обстоятельствам, кучер Рико останется со мной в Дай-Пивка, вторую карету с вещами поведет один из караванщиков, отец обещал договориться. Уставшая, измученная я упала в свою кровать часам к трем ночи. Когда мою одежду собирали, чтоб почистить из крохотного потайного кармана что-то выпало и со звоном укатилось под кровать. Я запустила туда руку, пока Кот не заиграл, и мои пальцы ощутили холод металла. Пуля.
Я посмотрела на нее внимательно, чертыхнулась и, накинув ночной халат, пошла обратно к отцу. Он был все еще в кабинете.
– Па, можно еще спросить?
Он поднял на меня покрасневшие глаза, судя по всему, он приканчивал остатки настойки. Волнуется все-таки.
– Конечно, воробей, заходи. Хочешь еще?
– Да нет, посмотри, – я протянула ему пулю, – нашла вот…
– Это не моя. Ну, не от моих револьверов.
– А она именно револьверная?
– Да, более того. Пойдем, я покажу.
Мы двинулись в его оружейную. Все стены ее занимали стенды: мечи, арбалеты, пара луков, даже каким-то образом затесавшаяся секира. В центре располагалась особая гордость бати – несколько дорогущих огнестрельных пар. Позади стояли два манекена: один обряжен в старую папину гвардейскую форму, на другом была кираса со шлемом. Тут пахло железом и порохом, поэтому я невольно снова вспомнила про Дэвлина. Он мне понравился. Не так, как Лео. Не для потенциальной интрижки. Мне было любопытно, что он вообще за человек? Что он любит, а что – нет? Впервые, ужин с симпатичным парнем оказался в первую очередь интересным. Надо бы повторить.
– Откуда у тебя эта пуля, кстати говоря? – прервал мои раздумья отец.
– Нашла.
– Серьезно?
– Ну, я тебе и так все рассказала же!
– Тогда смотри, – отец показал мне на тот самый центральный стенд с красивой хищно украшенной огнестрельной парой, – это от чего-то похожего. Дварфовская работа, отличный металл, но револьвер должен быть больше, вероятно, с более длинным стволом и тяжелее. Игрушка очень дорогая и сделана на заказ.
– И все это ты смог сказать просто по пуле? – изумилась я.
– Во-первых, форму такую, каплевидную делают только дварфы. Во-вторых, ружейные выглядят по-другому. Но размер, размер меня немного удивляет. Это должен быть большой тяжелый револьвер, но, чтоб он был удобный, необходимо как-то модернизировать его по форме и весу. Возможно, что-то совсем новое… оставишь мне ее, я поищу. Если что узнаю, передам тебе через мэтра Ольсина, когда вы будете связываться по вашим зеркалам.
– Па, – я не знала, как сказать, – на счет Мореля…
– Выкинь из головы, – посуровел отец, – поговорю завтра с Кловером, и этот троглодит от тебя отцепится.
– Да нет, – я поискала слова, – я не уверена, что это хорошая идея…
– С какого мертвяка? – изумился отец, аж отставив в сторону рюмку.
– Я все равно уезжаю. И он все равно не будет меня искать. Давай сделаем вид, что ничего не было, и не будем плодить врагов.
Он потер лоб, пытаясь понять, о чем я говорю.
– Смотри, – попробовала объяснить я свою мысль, – маги – служат, как и военные. Если бы Морель провернул нечто подобное с… ну не знаю, с тем же Леонардом, как бы ты отреагировал? Ну, то есть ему же нужно было бы понять, как виконт поведет себя в шоковой ситуации?