– Идет, – улыбнулась я.
В принципе, все стандартно. Я много раз за дорогу успела обдумать свой возможный круг обязанностей.
– На отдельные частные заказы в рамках ваших школ расценки какие? Гильдийские?
– Разумеется, – пожала я плечами, – все городское – через ратушу, десять процентов в гильдию, какую-то часть в городскую казну. Обычно тоже только десятую часть, но тут пока сложно все, как я понимаю…
Он вздохнул.
– Давайте уж сразу правильно все делать. Десятая – вполне нормально.
– Хорошо.
Бургомистр снова почесал бороду. Как она у него вообще еще жива при таком обращении? Зато мне вполне стала понятна его постоянная растрепанность. Вообще больше всего поражала его энергичность. Он постоянно вскакивал и принимался расхаживать по кабинету, размахивая сигарой или трубкой. Будто с ожившим ураганом разговариваешь. Только ураган при этом оглушительно хохочет, рычит и курит. Сказочный персонаж.
– Еще хотел сказать… Ситуация-то в городе и правда не простая… Нужно много денег, чтобы все поднять… А слишком много правил иногда…
Я замахала руками.
– Не-не-не! В ваши дела я лезть не буду. Я с правилами тоже не всегда дружу. Если что… ну два умных человека всегда могут договориться и найти разумный компромисс.
«Это как понимать? – хихикнул внутренний голос. – Типа, если чё задумаешь – я в доле?»
Бургомистр остро глянул на меня, не заметил ничего настораживающего и расслабился.
– Мудры вы не по годам, алебарду мне в…
Я улыбнулась, радуясь, что мы утрясли все формальности.
– Вы говорили, есть еще какое-то конкретное дело? Третье?
Бородатая физиономия мгновенно посерьезнела.
– Да, точно, чуть не забыл. Что-то на городском кладбище неспокойно. Оно вот тут, у северной стены.
Он снова зашуршал развернутым на столе планом, чуть не смахнув на пол бронзовую пепельницу в виде морской раковины.
– Что вы имеете в виду?
– Как что? Мертвецов, конечно!
– Вы не поняли, – вздохнула я, – встают? Шевелятся просто? Пляшут? Выходят за пределы ограды? Людей едят?
– Пляшут? – изумился полковник, аж отложил свою сигару.
– Ну да, бывает, знаете, устраивают пляски костей, людей в них затаскивают… Totentanz.
– Да нет, мертвячьи кости! Этого еще не хватало.
– Тогда – что именно происходит?
Бургомистр достал откуда-то из ящика стола несколько помятых листов и всмотрелся в записи.
– Неделю назад видели огоньки какие-то на погосте, бледные, но перемещались. Сторож чуть не поседел. Потом нашли у ограды скелет – и могилу раскопанную. А третьего дня – видели какую-то фигуру в саване, тоже светилась и тоже ночью. Я уж подумал – может просто все спалить это кладбище, к хренам мертвячьим? А тут вы. И вот.
Я почесала щеку, задумавшись.
– А вы уверены, что не балуется кто-то?
– Думаете?
– Ну, огоньки – это элементарно, свечи или грибы светящиеся, могилу раскопать – тоже труд невелик. Или сшить белый балахон и подсветить?
– Почему вы так думаете?
– Потому что не убили никого, – призналась я, – вставший мертвец, если это не высшая нежить и не кто-то подконтрольный, всегда хочет жрать. И идет к живым.
Полковник посмотрел на меня, раздумывая над сказанным.
– Если бы тут уж мои ребята на страже были, я б сам разобрался. Они у меня такие – мертвяка лысого не боятся. Тем более, это мертвяки и есть, – добавил он.
– Ладно, давайте я зайду туда ближе к ночи. Магию проверю и вообще…
– Одна?! – приподнял полковник кустистую бровь.
– Я тоже неплохо с огнем работаю. Да и к тому же, кажется мне – шутки это все чьи-то. Сама на втором курсе так развлекалась. Не переживайте, в общем, ночью гляну – завтра расскажу.
– Ночью?! Хотя бы возьмите с собой баронета!
– Подумаю, – улыбнулась я, – не уверена, что понадобится. Я же пока только взглянуть. Просто из-за ограды и все. А что ночью, так днем же все тихо, да?
– Уверены?
– Ага, – это был первый раз всю мою жизнь, когда кто-то воспринял меня всерьез, и я наслаждалась моментом, – мы в академии три последние года на такой практикум раз в неделю ходили – мертвецов упокаивать. Достаточно привычное дело.
– Не говорите «последние».
– А?
– Примета плохая. «Крайние».
– Хорошо. Крайние. А завтра зайду – расскажу, что вышло.