Захожу к ним в офис и… вижу Чачу. Кадр наш сидит за стандартным дворцовым буком – уж не знаю, своим или местным, ещё вопрос, что Ирнчина больше выбесит, – а вокруг него толпятся несколько сотрудников министерства, таращась в экран через его плечи. По обе стороны от двери застыли телохранители.
– А это – сюда, – наставительно комментирует Чача свои действия. – Понятно теперь, какая разница между первым полем и шестым?
Собравшаяся у него за спиной публика согласно мычит.
Я озадаченно крякаю, и сотрудники наконец обращают на меня внимание.
– А-а, Хотон-хон, – с явным разочарованием протягивает министр. – Вы по поводу Дома Целителей, да? Я тут… немного…
– Да вы идите, мы вам потом расскажем, – заверяет его один из архитекторов.
Чача невозмутимо что-то печатает.
В итоге министр всё-таки приглашает меня в переговорную, где мы просиживаем часа два. Когда я выхожу, Чача всё ещё хреначит за буком, но хотя бы все остальные расселись по рабочим местам и тоже воткнулись в экраны.
– А что это ты тут делаешь? – не выдерживаю я, зависнув над его столом.
Он поднимает на меня рассеянный взгляд, не переставая печатать.
– Люди не разобрались с новой базой. У меня свободное время. Решил помочь.
Министр, маячащий у меня за плечом, нервно хихикает.
– Да-а, вот, господин секретарь был так любезен, всё нам показал, какие данные куда вносить… Оказывается, у нас почти всё есть, мы просто неправильно поняли…
– А вам, когда базу эту сделали, разве не проводили тренинг? – удивляюсь я. У меня весь медперсонал по любой программулине экзамен сдаёт.
– Да как-то… не до того было… – разводит руками министр.
– В отчёте отдела разработки значится, что они отказались, – флегматично сообщает Чача. – Сослались на то, что разберутся сами.
Я тяжело вздыхаю. Нет, Азамат их определённо разбаловал.
– Не переусердствуй, – замечаю я Чаче. – А то министерств много, тебя одного не хватит за всеми подтирать.
Чача бросает на меня быстрый взгляд, тут же возвращая его в экран, но лицо его как-то расслабляется.
– Учту.
А я топаю рассказывать мужу, где его новый сотрудник проводит своё свободное время. Смех и грех. Ну хоть, надо надеяться, министерство строительства не наймёт на него киллера.
За последующие пару недель Чача примерно таким же образом помирился и со всеми остальными отделами канцелярии, разве что Хос его до сих пор боится. Я ожидала, что Ирнчин его со свету сживёт за нарушение протоколов безопасности – секретарский бук нельзя приносить в другие отделы и подключать к их базам, а за министерские буки не полагается садиться посторонним. Но, как оказалось, Чача и это предусмотрел и запросил в службе безопасности себе временный бук со временным доступом для каждого визита ко всем, кому успел наступить на ногу.
Ирнчин возненавидел его за другое: Чача отлично отыскивает уязвимости во всех уровнях системы безопасности. Как будто они сами на него прыгают, честное слово. И вроде хорошо, что их отыскивает Чача, а не кто-нибудь злонамеренный, но кулаки у Ирнчина ой как чешутся – Янка аж время от времени приходит ко мне пересидеть, пока он дома метелит боксёрскую грушу. Не потому, что за себя боится, конечно, а просто тяжело смотреть, как его колбасит.
Но дела идут в гору, работа канцелярии всё больше начинает напоминать качественный часовой механизм, у Азамата появляется больше свободного времени. Чача исправно внушает трепет всем дворцовым службам, но при этом исключительно корректен, когда принимает звонки или по просьбе Азамата отвечает на письма.
– Где ты так хорошо выучил всеобщий? – спрашивает Азамат как-то раз, когда мы втроём идём из офисной части в жилую.
– В свободное время занимался на курсах, – быстро отвечает Чача. Я замечаю, что он тут же принимается наглаживать большим пальцем ногти остальных. То ли смутился от похвалы – но Азамат говорит, он никогда не смущается, – то ли с курсами было что-то не так…
– А сейчас продолжаешь? – не заметивший ничего Азамат поддерживает светскую беседу.
– Нет, сейчас… – Чача хмурится. – Свободного времени мало.
– Ещё не за всех их работу сделал? – усмехаюсь я.