Г о л о с и з з а л ы: «За здоровье всех гостей…»
Туш и ура. Прекрасно проживет до глубокой старости, а умрет с спокойною совестью… Нет, я выведу тебя на чистую воду, сорву с тебя маску… Ты у меня не будешь так улыбаться… Когда все узнают, что ты за птица, едва ли ты улыбнешься… (Нервно застегивает сюртук.) Я честный человек, и мое дело открыть глаза кому следует… (Нервно откашливается.) Исполню свой долг и завтра же вон из этого проклятого уезда… (Громко.) Николай Алексеевич Иванов, объявляю во всеуслышание, что вы подлец!..
В зале шум.
ЯВЛЕНИЕ 9
Л ь в о в, И в а н о в, Ш а б е л ь с к и й, Л е б е д е в,
Б о р к и н, К о с ы х, потом С а ш а.
И в а н о в вбегает из залы, схватив себя за голову; за ним выходят остальные.
И в а н о в. За что? за что? Скажите мне: за что? (В изнеможении опускается на диван.)
В с е. За что?
Л е б е д е в (Львову). Объясни, Христа ради, за что оскорбил? (Хватает себя за голову и ходит в волнении.)
Ш а б е л ь с к и й (Иванову). Nicolas, Nicolas, ради бога… Не обращай внимания… Будь выше этого…
Б о р к и н. Милостивый государь… это подло!.. Я вызываю вас на дуэль…
Л ь в о в. Господин Боркин, я считаю для себя унизительным не только драться, но даже говорить с вами… А господин Иванов, если хочет, может получить удовлетворение каждую минуту…
С а ш а (выходит из залы, пошатываясь). За что? за что вы оскорбили моего мужа? Господа, позвольте, пусть он мне скажет… за что?
Л ь в о в. Александра Павловна, я оскорблял не голословно. Я пришел сюда как честный человек, чтобы раскрыть вам глаза, и прошу вас выслушать меня. Я все выскажу…
С а ш а. Что вы выскажете? какие тайны знаете вы? Что он уложил в гроб свою первую жену? Про это говорят все. Что он женился на мне из-за приданого и чтобы не платить моей матери долга? Это тоже известно всему уезду. А, жестокие, мелочные, ничтожные люди… (Мужу.) Николай, пойдем отсюда… (Берет его за руку.)
Л е б е д е в (Львову). Я, как хозяин дома… как отец своего зятя… то есть дочери, милостивый государь…
Саша громко вскрикивает и падает на мужа…
Все подбегают к Иванову. Батюшки, он умер… воды… доктора…
Ш а б е л ь с к и й (плача). Nicolas! Nicolas!
В с е. Воды, доктора, он умер…
Занавес
МЕДВЕДЬ
(Посвящена Н. Н. Соловцову)
Е л е н а И в а н о в н а П о п о в а, вдовушка с ямочками на щеках, помещица.
Г р и г о р и й С т е п а н о в и ч С м и р н о в, нестарый помещик.
Л у к а, лакей Поповой, старик.
Гостиная в усадьбе Поповой.
I
П о п о в а (в глубоком трауре, не отрывает глаз от фотографической карточки) и Л у к а.
Л у к а. Нехорошо, барыня… Губите вы себя только… Горничная и кухарка пошли по ягоды, всякое дыхание радуется, даже кошка, и та свое удовольствие понимает и по двору гуляет, пташек ловит, а вы цельный день сидите в комнате, словно в монастыре, и никакого удовольствия. Да право! Почитай, уж год прошел, как вы из дому не выходите!..
П о п о в а. И не выйду никогда… Зачем? Жизнь моя уже кончена. Он лежит в могиле, я погребла себя в четырех стенах… Мы оба умерли.
Л у к а. Ну, вот! И не слушал бы, право. Николай Михайлович померли, так тому и быть, божья воля, царство им небесное… Погоревали - и будет, надо и честь знать. Не весь же век плакать и траур носить. У меня тоже в свое время старуха померла… Что ж? Погоревал, поплакал с месяц, и будет с нее, а ежели цельный век Лазаря петь, то и старуха того не стоит. (Вздыхает.) Соседей всех забыли… И сами не ездите, и принимать не велите. Живем, извините, как пауки, - света белого не видим. Ливрею мыши съели… Добро бы хороших людей не было, а то ведь полон уезд господ… В Рыблове полк стоит, так офицеры - чистые конфеты, не наглядишься! А в лагерях что ни пятница, то бал, и, почитай, каждый день военная оркестра музыку играет… Эх, барыня-матушка! Молодая, красивая, кровь с молоком - только бы и жить в свое удовольствие… Красота-то ведь не навеки дадена! Пройдет годов десять, сами захотите павой пройтись да господам офицерам в глаза пыль пустить, ан поздно будет.
П о п о в а (решительно). Я прошу тебя никогда не говорить мне об этом! Ты знаешь, с тех пор как умер Николай Михайлович, жизнь потеряла для меня всякую цену. Тебе кажется, что я жива, но это только кажется! Я дала себе клятву до самой могилы не снимать этого траура и не видеть света… Слышишь? Пусть тень его видит, как я люблю его… Да, я знаю, для тебя не тайна, он часто бывал несправедлив ко мне, жесток и… и даже неверен, но я буду верна до могилы и докажу ему, как я умею любить. Там, по ту сторону гроба, он увидит меня такою же, какою я была до его смерти…
Л у к а. Чем эти самые слова, пошли бы лучше по саду погуляли, а то велели бы запрячь Тоби или Великана и к соседям в гости…
П о п о в а. Ах!.. (Плачет.)
Л у к а. Барыня!.. Матушка!.. Что вы? Христос с вами!
П о п о в а. Он так любил Тоби! Он всегда ездил на нем к Корчагиным и Власовым. Как он чудно правил! Сколько грации было в его фигуре, когда он изо всей силы натягивал вожжи! Помнишь? Тоби, Тоби! Прикажи дать ему сегодня лишнюю осьмушку овса.
Л у к а. Слушаю!
Резкий звонок.
П о п о в а (вздрагивает). Кто это? Скажи, что я никого не принимаю!
Л у к а. Слушаю-с! (Уходит.)
II
П о п о в а (одна).
П о п о в а (глядя на фотографию). Ты увидишь, Nicolas, как я умею любить и прощать… Любовь моя угаснет вместе со мною, когда перестанет биться мое бедное сердце. (Смеется, сквозь слезы.) И тебе не совестно? Я паинька, верная женка, заперла себя на замок и буду верна тебе до могилы, а ты… и тебе не совестно, бутуз? Изменял мне, делал сцены, по целым неделям оставлял меня одну…
III
П о п о в а и Л у к а.
Л у к а (входит, встревоженно). Сударыня, там кто-то спрашивает вас. Хочет видеть…
П о п о в а. Но ведь ты сказал, что я со дня смерти мужа никого не принимаю?
Л у к а. Сказал, но он и слушать не хочет, говорит, что очень нужное дело.
П о п о в а. Я не при-ни-ма-ю!
Л у к а. Я ему говорил, но… леший какой-то… ругается и прямо в комнаты прет… уж в столовой стоит…
П о п о в а (раздраженно). Хорошо, проси… Какие невежи!
Л у к а уходит. Как тяжелы эти люди! Что им нужно от меня? К чему им нарушать мой покой? (Вздыхает.) Нет, видно уж и вправду придется уйти в монастырь… (Задумывается.) Да, в монастырь…
IV
П о п о в а, Л у к а и С м и р н о в.
С м и р н о в (входя, Луке). Болван, любишь много разговаривать… Осел! (Увидев Попову, с достоинством.) Сударыня, честь имею представиться: отставной поручик артиллерии, землевладелец Григорий Степанович Смирнов! Вынужден беспокоить вас по весьма важному делу…
П о п о в а (не подавая руки). Что вам угодно?
С м и р н о в. Ваш покойный супруг, с которым я имел честь быть знаком, остался мне должен по двум векселям тысячу двести рублей. Так как завтра мне предстоит платеж процентов в земельный банк, то я просил бы вас, сударыня, уплатить мне деньги сегодня же.
П о п о в а. Тысяча двести… А за что мой муж остался вам должен?
С м и р н о в. Он покупал у меня овес.
П о п о в а (вздыхая, Луке). Так ты же, Лука, не забудь приказать, чтобы дали Тоби лишнюю осьмушку овса.
Л у к а уходит. (Смирнову.) Если Николай Михайлович остался вам должен, то, само собою разумеется, я заплачу; но, извините пожалуйста, у меня сегодня нет свободных денег. Послезавтра вернется из города мой приказчик, и я прикажу ему уплатить вам что следует, а пока я не могу исполнить вашего желания… К тому же, сегодня исполнилось ровно семь месяцев, как умер мой муж, и у меня теперь такое настроение, что я совершенно не расположена заниматься денежными делами.