ЛЮБОЧКА (села). Где прусак?
ЮВЕНАЛИЙ (грустно). Он соскочил с меня. Не нужно было так орать.
ЛЮБОЧКА. Зато я в обмороке была, вот что!
ЮВЕНАЛИЙ. По-правдашнему?
ЛЮБОЧКА. Я за это время в раю успела побывать.
ЮВЕНАЛИЙ. Ты, Любочка, очень сильно головою ударилась, вот что!
ЛЮБОЧКА. Бабулюшку повидала… Оладушек поела…
ЮВЕНАЛИЙ (после паузы). Как все это глупо, между прочим…
ЛЮБОЧКА. Двумя словами с нею перемолвилась…
ЮВЕНАЛИЙ (устало). Ты, Любочка, – подлая…
ЛЮБОЧКА. Шепнула она мне тут… Свеча-то, говорит, не забыта была зажженною… Специально оставлена, вот дела-то каковы… Спе-ци-аль-но!
ЮВЕНАЛИЙ (скучающим голосом). О, Господи!.. Так что там о свече? Черт ее…
ЛЮБОЧКА (шепчет). Понимаешь, какое дело… Перед той самой ужасной ночью… Свеча эта семь ночей зажженною стояла… Понимаешь?
ЮВЕНАЛИЙ. Нет. (Вздрогнул.) Глупо!
ЛЮБОЧКА. Умно! Если б ты еще знал, как это умно! Семь ночей подряд… Ну, уж на седьмую ночь она и не сдержала себя. Полезла ту чертову свечку загашивать.
ЮВЕНАЛИЙ (тревожно). Хватит, Любочка, надоело это, хватит. (Громко икнув.) Ты думаешь, их кто-то нарочно зажигал?
Кто?
Леонид?
(Нервно смеясь.) А потом ступеньки свиным салом обмазывал, да?..
Ну… Ты говорила, кошки еще лизали, выискивали… Это был жир?
ЛЮБОЧКА (коротко). Это было – убийство!
ЮВЕНАЛИЙ. Я сейчас тебя, Любочка, ударю – вот чем все дело закончится! (Помолчав.) Я совершенно замерз. (Через паузу.) Ты думаешь…
ЛЮБОЧКА. Да.
ЮВЕНАЛИЙ. Что тогда…
ЛЮБОЧКА. Да.
ЮВЕНАЛИЙ. Кто-то…
ЛЮБОЧКА. Да. Просто высунулся из‐за шкафчика и сказал – «Гав». И – готово! И – поехала.
ЮВЕНАЛИЙ. Кто?
ЛЮБОЧКА. Я не хочу больше об этом говорить.
ЮВЕНАЛИЙ. Видишь ли, так-то получается и совсем по-глупому… Ты завела этот ненужный разговор, а теперь… Это частный случай. Кто-то крикнул, кто-то испугался, упал…
ЛЮБОЧКА. Что?! Не хочешь же ты, чтобы я сейчас померла со смеху?!
ЮВЕНАЛИЙ. Зачем ты так? Шутка! Нечаянная шутка!
ЛЮБОЧКА. За нечаянно бьют отчаянно! (Пауза.) Постой, а почему ты так сказал? Что ты сказал, что? Повтори!
ЮВЕНАЛИЙ (кричит). Я сказал: нечаянно, нечаянная шутка. И ничего больше.
ЛЮБОЧКА. Ты сказал.
ЮВЕНАЛИЙ. Нет.
ЛЮБОЧКА. Я клянусь, что сказал!
ЮВЕНАЛИЙ (с трудом). Ты сейчас, только что придумала эту самую свечу. Из свечи вытекает, что это убийство! Фу, как глупо! Из свечи ничего не вытекает! Но это так. А теперь ты хочешь обвинить меня, что я обвиняю, что… Но это же… Чистой воды! Ты сама свалилась с лестницы… и через оладушки подставила горящую свечу. Через вскрик от прусака… ты свалилась… А через оладушки… теперь ты хочешь обвинить меня… (Заплакал.) Мамочка, я ничего не могу выговорить… У меня все распадается в разные стороны, мамочка!..
ЛЮБОЧКА (заткнула уши пальчиками). Я ничего не говорила.
ЮВЕНАЛИЙ (кричит). Ты думаешь, что…
ЛЮБОЧКА. А? Что?
ЮВЕНАЛИЙ. Нет, ты думаешь…
ЛЮБОЧКА. Я ничего не слышу!
ЮВЕНАЛИЙ (шепчет). Ты думаешь…
МАМОЧКА. Крымской соли несите! Скорей, скорей! Виски давит. Нет, оставьте! Не надо, оставьте! Я забыла – в прошлый раз от крымской соли меня стошнило! И так ужасно стошнило, просто диву даешься. Никогда, никогда – ни до, ни после – так еще меня не сташнивало. Не надо, не надо, никакой крымской соли! Ну ее, ну! Вы ее на двор выбросьте, вот что, на двор! Капель ландышевых давайте!..
Жестокие, жестокие, глупые дети… (Топнула ногой.) Прекрати! Прекрати, Ювеналий, так лупить на меня глаза! Что это за манеру ты взял – лупить? Кто тебе – лупить! – позволил?! (Топнула ногой.) Где капли? Я просила, просила я… Я просила, и мне не дали. Буду умирать – воды не дадут! (Плачет.)
ЮВЕНАЛИЙ (вздохнув). Зачем вы только, мамаша, так пьете?..
МАМОЧКА. Кто – пил? Я спрашиваю: кто – пил? (Шепотом.) Ты почему пьешь, дрянь? Я тебя спрашиваю. Ты почему, дрянь, пьешь?!