Пьесы и тексты. Том 2

ЮВЕНАЛИЙ (смеется). Как это – женщину за уши? Разве так бывает?

ЛЕОНИД (смеется). Именно что за уши, именно! Еще как бывает! Если взять да прикусить ухо… легонько, конечно… Или – вот! Язычком – в самое ухо, в самую дырочку – залезть! – ого! – что тогда сделается!.. Есть, брат, такие на теле человека зыбкие места… (Щелкает пальцами.)

ЮВЕНАЛИЙ (вскинулся). Не говори! Когда ты так говоришь, мне страшно делается!

ЛЕОНИД (усмехается). Глупости.

Молчат.

ЮВЕНАЛИЙ (с трудом). Ты ничего не понимаешь, ничего… Неужели ты, Леонид, такая скотина, что ничего не понимаешь?.. (Замолк.) Я знаю, как это сделать. Это просто. Смех прямо как просто… Взять да подушкою удавиться…

ЛЕОНИД. Дурачок, дурачок… Зачем?

ЮВЕНАЛИЙ. Знаешь, я сначала подумал, что это я просто так пи´сать захотел… Бегал-бегал, и – вот! А оказалось… (Через паузу.) Чего-то, страх как чего-то, чего не бывает, – хочется…

ЛЕОНИД. Знаешь, об этом не говорят!

ЮВЕНАЛИЙ. Если это так, то почему нельзя об этом говорить?! Это уж совсем мучительство!.. Пустяковое дело – петушок! – просто пописать, больше ничего, никуда, ни за чем…

ЛЕОНИД (обрывая его). Что хочешь делай, а так не говорят! Разве – для смеха. А так – не говорят совсем. Ты б – гулял! А то сидишь все как сыч. У тебя по правописанию плохо. Взял бы лучше Грота, сидел бы, чем так…

ЮВЕНАЛИЙ. Чем – как?!

ЛЕОНИД. Вот так! У тебя по правописанию плохо?.. (И ушел к себе.)

ЮВЕНАЛИЙ, не зная, куда себя деть, подхватил с полу колбочку с саранчой.

ЮВЕНАЛИЙ. Такая скотина, такая скотина… Ничего не понимает… (Встряхивает колбу.) Тут вот – сорок штук таких скотин, ничего не понимают! Скоты безмозглые! Засели друг за дружку! (Всхлипнул.) Господи, ему-то хоть напиться можно… а мне, а я?! Если меня от вина только рвет, то – что тогда? Когда от вина меня только рвет?! (Подносит колбу совсем близко к глазам.) Боже… Какие у них лица! Костяные лбы! Белые глаза. (Прислушивается.) Скрипят! Челюстями своими там свиристят. Зубы у них такие скрипучие… (Вскрикивает, резко отводит колбу от лица.) Ай, сукин сын! Пополам его, хрясь – пополам! На две половинки. Перекусил его, кишки ему перекусил!.. А-а, кровь своего братца почувствовали! Ишь, глаза-то налились… Рвут друг друга! Безумные, безумные вы, костяные лбы… Все стенки кровью забрызгали, внутренностями своими. Слово «стенки» пишется через ять!.. Господи, зачем Ты их сделал, для чего?! (Помолчал.) Кончен бой… Точно намесили их там… Самые жирные остались. Глаза кровью налились…

Почти на самом верху лестницы замер ЮВЕНАЛИЙ зачарованный, с колбой в вытянутой руке.

Вот тут-то из‐за шкафчика и высунулась подлая ЛЮБОЧКА, высунулась и крикнула: «Гав!..»

Колба выпала из его рук и со звоном разбилась. Сам он дернулся, оступился, повалился набок и поехал по лестнице вниз.

Тишина.

ЛЮБОЧКА сбегает вниз. Стоит над телом.

ЛЮБОЧКА. Голубчик! Голубчик! Черт тебя… (Закрывает лицо руками.)

ЮВЕНАЛИЙ (открыл глаза). Любочка… миленькая… Тебе нужно, чтобы я – убился?

ЛЮБОЧКА мотает головой.

Что я тебе, Любочка, такого сделал?

ЛЮБОЧКА. Это шутка.

ЮВЕНАЛИЙ. Разве я тебе, Любочка, мешаю?

ЛЮБОЧКА. Я хотела, чтоб весело было. Попугать тебя…

ЮВЕНАЛИЙ (поднял голову). А что это, Любочка, сейчас через меня скакнуло? Что бы это было?

ЛЮБОЧКА. Не знаю. Ничего.

ЮВЕНАЛИЙ (вытянул руку, показывает). А что, Любочка, вон там – скачет?

ЛЮБОЧКА стала озираться, но ничего такого не увидела.

(Сел.) Ты разбила мою колбу. Разбила колбу, и они теперь – скачут…

ЛЮБОЧКА. Кто?

ЮВЕНАЛИЙ. Саранча.

ЛЮБОЧКА даже присела со страху.

(Шепчет.) Что ж ты, гадина, наделала такого?!

ЛЮБОЧКА была не промах, и возможность трепки она предполагала. Но – рано или поздно – ЮВЕНАЛИЮ удалось подставить ей подножку, и тогда он уселся верхом и началась – трепка.

И вот, в тот момент, когда ЮВЕНАЛИЙ уже заканчивал драть и мылить ей уши, в тот момент…

Он замер так неожиданно, что ЛЮБОЧКА от любопытства даже перестала визжать.

(Дрогнувшим голосом.) Прости…

ЛЮБОЧКА. Даже и не думай! Все будет мамочке рассказано – пересказано! Если тебе твои поганые козявки дороже сестрицы родной… Полюбил своих козюлек, с ума прямо посходил… Убить готов из‐за нечисти!..