ЮВЕНАЛИЙ. Хорошо. Хорошо…
ЛЮБОЧКА (вскочила). Ты скотина! Ты просто скотина! (Сунула ноги в туфельки и взбежала вверх по лестнице. Там, вверху, уселась на ступеньки, привалилась к перилам и обняла коленки.)
МАМОЧКА (улыбаясь). …Это ложь, что в театре нет лож! Дрожи не дрожи, а пиши с одной «жи»!.. (И засмеялась.)
ЮВЕНАЛИЙ (спиной). Если зажечь свечу и поставить ее к самому глобусу… То на одном полушарии будет день, а на другом – ночь. На одном – лето, а на другом – зима… А если тихо поворачивать глобус, то дни будут мерно чередоваться с ночами, а лета – с зимами.
ЛЮБОЧКА (сверху). И что?
ЮВЕНАЛИЙ. И ничего.
ЛЮБОЧКА. Вот так?
ЮВЕНАЛИЙ. Так.
ЛЮБОЧКА. Вот так однажды бедная наша бабулюшка взобралась сюда, наверх, чтобы погасить эту свечу… Она очень боялась пожара, ведь они горели в детстве. Оступилась и упала. Упала и разбилась насмерть. В гробу она лежала такая рыхлая и огромная, что даже крышка еле закрывалась… И с тех пор все боялись этой лестницы, этой страшной истории с бабулюшкой. А ты, когда ты был маленьким, однажды даже описался от страха, напрудил целую лужу. Ты помнишь?
А теперь ты не боишься…
А я боюсь. Мне кажется, что кто-то ходит здесь по ночам. Ходит и вздыхает. Я думаю, что нашей бабулюшке иногда хочется домой. Ей, конечно, там хорошо, она там с Богородицей… Но иногда она возвращается сюда… (Покрутила глобус.) А я в детстве думала, что ее кто-то испугал, вот она и упала и убилась. Из баловства гавкнул неожиданно из темноты, а она была такая толстая и неловкая… Вскрикнула, повалилась на перила, оступилась и поехала донизу… И умерла. А теперь я думаю, что это был ты. (Пауза. Шепчет.) Но это неправда. Это детские фантазии. В сумерках так разыгрываются детские фантазии… (Громко.) Правда?
ЮВЕНАЛИЙ. Я теперь не боюсь. Могу спокойно приходить сюда и всю ночь крутить глобус у зажженной свечи… Если покрутить, то желто-зеленое будет сменяться синим, а это значит, что материки уходят, а на их место наступают океаны и моря. Но земля потом возвращается.
(Раздраженно.) Не нужно плакать. Ничего страшного. Все хорошо, а если что-то и было плохого, то ничего с этим не поделаешь. Я не люблю слез. Ты боишься, что я уеду учиться в университет, на юридический, а ты останешься одна. С мамочкой. (Водит пальцем по стеклу.) Но это еще не решено окончательно. Об этом нужно будет очень серьезно думать. Серьезно решать. Мы что-нибудь придумаем. Что-нибудь решим. И все будет хорошо.
ЛЮБОЧКА. Хорошо.
ЮВЕНАЛИЙ (спиной). Я так скучаю по зиме. Зимою всегда чуть болит горло и к ночи всегда дают пить теплое молоко.
МАМОЧКА (шепчет). Биссектриса – это крыса, делит угол пополам.
ЮВЕНАЛИЙ (оборачиваясь). Что?
(Снова спиной.) Летом, когда тоскливо и жарко, я любил листать книги и находить в них зимние картинки. Там река подо льдом, и вмерзший в лед паром, и все дороги заметены снегом… Слово «снегом» пиши через ять… Озеро подо льдом, и торчит вся серебряная, мерзлая коряга. Кружевной черный мост от железной дороги, стог сена… Его замело, и он превратился в огромный, неприступный снежный сугроб. А вокруг лесá со страшными волками. Волки воют, как зевают, на свое волчье солнышко – на зеленую луну. В лес не сунешься – так сразу и обвалится на тебя целая пропасть снега, или – угодишь в берлогу, в медвежье логовище, в самую его снежную пещерку… Потом с неба медленным путем пойдет снежный прах; а потом по полю побегут мелкие струйки сыпучего, сухого снега. Вывернет вдруг рыжая лиска, норный зверь песьего рода, пролаза и проныра, – станет хвостом снег замывать. Она лисицына хлебушка ищет… По дороге версты все в струнку, гусем идут полосатые столбики. Небесныя ангела, верста единообразныя!.. А что самого мучительного и самого сладкого, – так это сон в дороге. Укрытый меховой полостью, под скрип полозьев. Сон специальный, насильный сон, от нечего делать, сон – сам собою оборачивается вдруг сладким, дурным обмороком, где и оправдаться перед собой можно лишь тем, что – я расту!.. не обморозить бы пальчик!.. смешно!.. Березовым, еловым лесом, жидкими перелесками и все больше плоскими белыми полями – к домику, заметенному снегом, где лишь дымок над крышей. Где окно светится желтым, теплым, цвета яичного желтка, светом… В доме заткнуты все щели. И белыми холстяными полосками заклеены все окна. Дверца печи приоткрыта, и мелкий красный уголек упал на железный лист, и мокрые варежки стали сухими, горячими, пыльными… Двор заметен снегом, и дорожка заметена, и ступеньки крыльца никто не обстукивает ото льда… Надеть валеночки с калошами на них, вязаную телогрейку с гусиными лапками, шинель и пятигорский башлык, обвязаться шарфом крест-накрест, как тебя учили, надеть валеночки с калошами на них, вязаную телогрейку с гусиными лапками…