Лихас
620 Клянусь Гермесом, чью несу я службуПочтенную, ты мной довольна будешь:И твой ларец ему я передамНетронутым, и то привета слово,Какое мне ты поручить хотела.
Деянира
Ну что ж, ступай. Ты сам ведь знаешь, точно,Как в нашем доме обстоят дела?
Лихас
Благополучно; так и доложу.
Деянира
Затем… про пленницу… ты сам ведь видел,Как ласково я встретила ее?
Лихас
Поныне сердце в радости трепещет!
Деянира
630 Так что ж добавить? Как с ним жажду встречи?Повременим. Узнать сначала надо,Насколько жаждет встречи он со мной.
Лихас уходит. Деянира удаляется в дом.
СТАСИМ ВТОРОЙ
Хор
Строфа I
О вы, что у скал надбрежных Кипучий исток блюдете! Что́ склоны священной Эты И средний услон малийский Зовете страной своей!Что́ край населяете морю соседний Девы златолукой,Где эллинов речи в собраниях славных Фермопилы внемлют!
Антистрофа I
640 Вы флейты прекраснозвучной Услышите голос скоро: Не вестницей вражьей брани Придет она – с песней лиры Сольется призыв ее.Сын Зевса-царя и Алкмены счастливой Скоро к нам вернется;Увенчанный доблестью, знаки победы Он с собой приносит.
Строфа II
Где не блуждал изгнанник бесприютный?Двенадцать лун он за морем томился, И мы не знали ничего.650 Его ж супруга любящей душою,В многострадальной доле изнывая, О нем потоки слез лила. Но в гневе вскипел Арес: Час брани лихой настал — И минули дни тревоги.
Антистрофа II
Вернись же к нам, вернись скорей, желанный!В путь торопи твой струг многовесельный, Без отдыха его гони,Пока до нас не доплывет он, островИ жертвенник покинув, где ты ныне Благодаренье шлешь богам.660 Вернись, но с огнем в груди, Подвластный чарам любви, В крови заключенным зверя!
ЭПИСОДИЙ ТРЕТИЙ
Деянира
(поспешно выходя из дому)
О милые, как страшно мне! Боюсь,Зашла я слишком далеко в затее.
Корифей
В чем дело, Деянира, дочь Энея?
Деянира
Не знаю; но боюсь, что вместо благаЯ страшное свершила злодеянье.
Корифей
Ужель про дар Гераклу говоришь?
Деянира
Да, про него. О, никому совета670 Не дам – без знанья действовать впотьмах!
Корифей
Коль можно, объясни, чего боишься.
Деянира
Рассказ о чуде невообразимомУслышать вам, подруги, предстоит.Тот белый клок овцы прекраснорунной,Которым плащ я дома натирала —Разрушен весь! Не посторонней силой, —Нет! сам себя, шипя, он пожирает,По каменному растекаясь полу. Не поняли вы слов моих, я вижу;Постойте же, я расскажу вам все.680 Из тех наказов, что кентавр мне дал,Стрелою в грудь жестокой пораженный,Не позабыла я ни одного.Так прочно их запечатлела яВ своей душе, как на скрижали меднойНезыблемы чернеют письмена.Он так учил, и так я поступила:Хранила эту мазь в укромном месте,Вдали от света и тепла, покудаЯ испытать его не пожелаю.Все это свято я блюла. И вот,Когда настало время, в мраке домаНатерла я мой плащ, клок шерсти вырвав690 У нашей же овцы, затем сложилаИ схоронила в ящике, как самиВы видели: луч солнечный егоИ не коснулся. – А теперь, домойВернувшись, несказанное я вижуЯвленье, выше мысли человечьей:Тот клок овечьей шерсти, коим плащЯ натирала, – бросила случайноЯ в самый жар, на солнцепек. Нагревшись,Он по земле вдруг растекаться стал,Теряя вид свой прежний, рассыпаясь,700 Как сыплются опилки под пилой.Так он лежит – а где лежал он раньше,Вскипают комья краснобурой пены,Как будто кто густую влагу пролилПлодов созревших Вакховой лозы.Не знаю, что подумать, – только вижу,Что страшное я дело совершила.Ради чего и за какую милостьСтал бы тот зверь в минуту страшной смертиКо мне, виновнице, благоволить?Нет! Он убийце отомстить хотел710 И для того мне вкрадывался в душу.Теперь я это поняла, но поздно!Да, чует сердце: мужа своего,Одна из смертных, я свожу в могилу!Хирон был богом, да; но и егоЗамучила стрелы отрава этой.Всем гибельно ее прикосновенье;Теперь еще через кентавра кровьТот черный яд прошел; ужель ГераклаОн пощадит? Безумное желанье! Но твердо я решила, если он720 Оставит свет, под тем же пасть ударом —Невыносимо жить в бесславье той,Которой честь всех жизни благ дороже.