(Фесею)
Когда ж придет он – пусть никто, о друг мой,Не властвует душой моей свободной.
Фесей
Такое слово раз один лишь слышатьДовольно мне. Я хвастать не хочу.Но все же знай: ты невредим, покуда1210 Меня оставит невредимым бог.
(Уходит.)
СТАСИМ ТРЕТИЙ
Хор
Строфа
Кто за грани предельных лет Жаждет жизни продлить стезю — Тщетной дух упоив мечтой,Станет для всех суеты примером. День за днем свой исполнит бег, Горе к горю прибавит он; Редко радости луч сверкнет, Раз сверкнет – и угаснет вновь. И все ж пылаем жаждой мы1220 Большей доли; но утолитель РавноудельныйЖдет нас, подземной обители жребий,Чуждая свадеб и плясок и песен Смерть – и конец стремленьям.
Антистрофа
Высший дар – нерожденным быть; Если ж свет ты увидел дня — О, обратной стезей скорейВ лоно вернись небытья родное! Пусть лишь юности пыл пройдет,1230 Легких дум беззаботный век: Всех обуза прижмет труда, Всех придавит печали гнет. Нам зависть, смуты, битвы, кровьНесут погибель; а в завершенье Нас поджидаетВсем ненавистная, хмурая осень,Чуждая силы и дружбы, и ласки. Старость, обитель горя.
Эпод
В старости не я один несчастен:1240 И он, как берег северный угрюмый,Всюду открыт волн и ветро́в ударам — Так в него отовсюду Безустанным прибоемВалы ударяют мучений вечных:Те от закатной межи морей,Те от восточных стран,Те от стези срединной,А те от полуночных граней.
ЭПИСОДИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ
Со стороны города появляется Полиник.
Антигона
Уж близится пришелец к нам, отец мой.1250 Он одинок и весь в печали; слезыБез удержу струятся из очей.
Эдип
Кто он?
Антигона
Тот самый, о котором сразуТы догадался: пред тобой – твой сын.
Полиник
О, что мне делать? Собственное гореОплакать раньше, сестры? Иль его,Родителя, печальный вид? ЗаброшенОн на чужбине, странник бесприютный,Одетый в рубище; зловонный тленЛохмотьев ветхих старческое тело1260 Его бесчестит; на главе слепцаСвободный ветер развевает космыНечесанных волос; а там, в сумеНесет он пищи нищенской остатки.О горе мне! Как поздно понял я,Неблагодарный, что с тобой я сделал!Сознаться должен я: средь сыновейНет нечестивее меня на свете!Я сам в том признаюсь тебе, отец,Но ведь недаром у престола ЗевсаВо всяком деле Милость восседает;И ты, отец, совет ее прими,Мой грех велик и больше стать не может,1270 Но искупить его возможно мне. Молчишь ты?Отец, не отвращай лица, ответь!Ужель, ни слова не сказав, с бесчестьемМеня отпустишь ты? Хоть взрывом гневаМолчание ужасное прерви! О дочери измученного старца,О сестры милые, уговоритеЕго хоть вы, чтоб разомкнул застылостьОкаменелых, неприветных уст,Чтоб убоялся отпустить с презреньемПросителя смиренного богов!
Антигона
1280 Нет, лучше сам скажи ему, несчастный,Зачем ты здесь. Нередко слова звук,Внушая радость, иль печаль, иль злобу,Устам безмолвным голос возвращал.
Полиник
Да, здрав совет твой; расскажу вам все.Ты ж, Посидон, яви мне помощь ныне!У твоего святого алтаряПоднял меня страны властитель этойИ повелел мне, под залогом слова,Бесстрастной речью облегчить нужду.И вас прошу о помощи, селяне,1290 И вас, родные, – и тебя, отец. Итак, зачем пришел я? – Вот зачем.Я изгнан кривдой из земли фиванскойЗа то, что я, по праву первородства,Престол державный твой занять хотел.Изгнал меня брат младший, Этеокл,Не пожелав ни словом убежденьяМеня склонить, ни меч скрестить в бою —Нет, граждан он увлек лукавой речью.Опутал, видно, сердце нечестивцаДух-мститель твой; так сам я смутно чуял,1300 Так и пророки возвестили мне.Итак, я беглецом явился в Аргос,Дорийский град; там стал Адраст мне тестем;Там собрались вокруг меня герои,Чей бранный меч в земле Пелопа славен.Мы поклялись – походом семиратнымИдти на Фивы, чтобы с честью пастьИль, город взяв, низвергнуть супостата. Ты спросишь, для чего теперь я здесь?К тебе пришел я, мой отец, с мольбою1310 И от себя, и от дружины всей, —Нас семь вождей, и ратью семеричнойМы окружили кремль и стены Фив.Там – царственный Амфиарай, боецПрославленный и прорицатель мудрый;Второй – Тидей, сын старого Энея,Этолец; третий – Этеокл аргосский;Гиппомедонт – четвертый, сын Талая;Вождь пятый – тот, что зарево пожараВозжечь поклялся в Фивах, Капаней;1320 Шестым пришел Парфенопей аркадский, —По матери он назван, что лишь поздноОтдавшись мужу, родила его, —Прекрасной Аталанты верный отпрыск;А я – седьмой, твой сын – пускай не твой;Сын рока злобного; но все ж твоимПо отчеству привык я величаться —На Фивы рать бесстрашную веду. И все тебя, отец, мы заклинаемДушой твоей и дочерьми твоими:О, отпусти нам гнев тяжелый свой,Дай наказать мне брата, что отчизну1330 Из длани братней вырвал и похитил!Вещаньем верным суждена победаТой рати, что своей признаешь ты.О ради вод, питающих отчизну,Богов родимых ради: пожалей!И я ведь нищ и странник, как и ты;Чужой подвластны прихоти мы оба,Судьбы одной печальные рабы.А он, о низость! Негой окруженный,И надо мной глумясь, и над тобой,В дворце твоем властителем сидит!1340 Но если ты за нас, родитель, – быстроЗавянет спеси скошенной убор.Его я свергну, и опять, как прежде,Царем ты будешь – и с тобою я!Дозволен мне полет мечтаний гордых,Но лишь с тобой, а без тебя и жизниНе вынесу из брани я, отец!