У алтаря Аполлона.
Окружена немилою средою,К тебе взываю, Феб – предстатель мой.Внемли моей мольбе ты сокровенной.Я не могу при дочери строптивой640 Облечь желанье в ясные слова:Она способна с криком ликованьяИх разгласить по городу всему.Нет, так внемли, как я молиться буду. Тот сон двуликий, что во мраке ночиЯвился мне – его, о светлый бог,Коль, он мне друг, исполни дружелюбно,Коль враг, – на вражью обрати главу!И если кто растит крамолу тайно,Дабы, лишив меня моих богатств,Низвергнуть в прах – ты заступись, владыка.650 Дай, чтоб и впредь, живя безбольной жизнью,Атридов дом и этот власти посохХранила я, в кругу друзей, что нынеМеня блюдут. Благослови меняС детьми моими – я о тех молюсь,Что не привыкли злобною враждоюИ горечью мне сердце отравлять.Будь милостив, ликейский Аполлон,И дай нам всем мольбам согласно нашим.Услышь и то, о бог непогрешимый,Что я таю в молчанье осторожном:Все видят очи Зевсовых сынов.
Выходит Воспитатель Ореста.
Воспитатель
(К хору)
660 Как мне узнать, микенские гражданки,Здесь ли чертог властителя Эгисфа?
Корифей
Ты сам уж догадался, гость. Он здесь.
Воспитатель
А здесь, у алтаря, его жена?Державный вид в ней выдает царицу.
Корифей
Опять ты прав: она перед тобой.
Воспитатель
(Клитеместре)
О, радуйся, владычица! НесуБлагую весть от верного я мужа.
Клитеместра
Я слушаю охотно, все ж вопросТебе мой первый: кто тебя отправил?
Воспитатель
670 Фокеец Фанотей, с известьем важным.
Клитеместра
С каким, мой гость? От друга ты, наверно,Приносишь дружелюбную мне речь?
Воспитатель
Орест погиб, – вот вкратце мысль ее.
Электра
О жизнь моя! разбита ты сегодня.
Клитеместра
Что ты сказал, мой гость? Ее не слушай!
Воспитатель
Скажу еще раз: нет в живых Ореста.
Электра
Погибла я! Нет места мне на свете.
Клитеместра
(Электре)
Оставь ты нас! – А ты, мой гость, скажи мнеПо правде все, какой он смертью пал.
Воспитатель
680 Все расскажу я; с тем сюда и послан.На поле славных эллинских стязанийЯвился он, дельфийских ради игр.И вот, когда раздался громкий кличГлашатая, и первым был объявленРистанья подвиг – пред людьми предстал он,Блестящий, юный, всем на восхищенье.И оправдал природы благодатьИсход бегов. С венком победы славнымОставил он парнасскую стезю.В словах немногих, многих дел величьеЯ возвещу: не видел я поныне,Чтоб столько славы муж один стяжал.690 Одно запомни: сколько видов спораБлюстители ни объявляли игр —Во всех победы цвет сорвал твой сын.И ликованье слышалось в ответ,Когда глашатай объявлял, что первый —Аргивянин, по имени Орест,Сын Агамемнона, что всей ЭлладыПовел в поход прославленную рать.Так было дело. Но коль бог враждебен,Злой доли не избегнет и герой. Прошли те дни. И снова встало солнце,И скакунов открыло ветроногихРетивый бег. Явился он опять700 И с ним возниц испытанных немало.Был там ахеец, был спартанец; двоеИз Ливии далекой колесницыК нам привезли: меж них был пятым он,С коней четверкой фессалийских. ДалеЭтолянин с четверкою гнедых,Седьмой – с гористой области магнетов,Восьмой – наездник энианский, белыхКоней владыка; из Афин, богамиВоздвигнутых, девятый; а десятымСоперником явился беотиец. Метнули жребий, стали по порядку,710 Как им по жребью место указалиБлюстители. Вот звук трубы раздался —Бег начался. Возницы с громким крикомПоводьями стегнули скакунов,И понеслись со скрипом колесницыПо пыльному ристалищу вперед.Вначале вкупе были все, но каждыйНа волю рвался, не щадя бича,Чтоб миновать передней колесницы717 Чеку и ржущих головы коней.723 И долго прямо все вперед неслись.Вдруг энианца кони, закусившиВ упрямстве удила, метнулись вправо —Меж тем к концу шестой уже шел круг —И в повороте головой о кузовУдарились ливийской колесницы;На них другие налетели. ВсюдуПаденье, грохот, общий крик и ужас;Обломки конского крушенья вмиг730 Наполнили крисейскую поляну. Завидя вовремя беду других,Афинянин, рассчетливый возница,Рванул направо – и пронесся мимоБушующей пучины. Наш ОрестПоследним правил: утомлять конейОн не хотел и возлагал надеждыНа состязания конец. Увидя,Что изо всех один соперник цел,Он поднял бич и сильным, острым свистомНад самыми ушами скакуновПогнал вперед их. Вот они сравнялись,Несутся рядом, и главами лишь740 Коней поочередно выдаются,718 И каждому четверки задней жарЗатылок жжет, и брызги белой пеныИ спину и колеса покрывают.Искусно бег свой направлял Орест:Всегда вплотную огибал он мету,Давая волю пристяжному справа722 И сдерживая левого. И все741 Почти круги прошел благополучно,На устремленной колеснице стоя.Но в этот раз при огибанье меты,Он левый повод опустил – и осьюУдарился о выступ. Вмиг чекаРазбилась; он, упавши с колесницы,В резных запутался ремнях, а кониВ испуге по поляне понеслись.750 Крик ужаса тут вырвался у всех;Все плакали о юноше прекрасном,Что после стольких подвигов такуюНесчастную он участь испытал.Его ж все дальше волочили кониПо жесткой почве; то лицом к земле онБыл обращен, то, навзничь лежа в прахе,Беспомощно колени возносилК безжалостному небу. Наконец,Наездники, с трудом остановившиКоней безумный бег, из пут егоОсвободили. Кровью истекая,Неузнаваем был он для друзей.Немедленно огню его предав,Героя тело в урне невеликой,Печальный пепел, избранные людиСтраны фокейской к вам несут, чтоб витязь760 Гробницей был почтен в земле родной. Так умер он. И на словах плачевенЕго исход; для нас же, очевидцев,Он всех несчастий нашей жизни злей.