ДЖЕЙН. Руки-ноги у него были связаны, а к ногам ещё привязан груз.
ГЕНРИ. Действительно, история жуткая.
ДЖЕЙН. И ещё при нём был его «дипломат»
ГЕНРИ. Его…что?
СЛЕЙ. Это «дипломат» вашего брата? (показывает свой «дипломат»)
ГЕНРИ. Боже мой?
СЛЕЙ. Теперь необходимо, чтобы миссис Перкинс, как ближайшая родственница покойного, поехала со мной в морг и официально опознала тело.
ГЕНРИ. Так вы говорите, его в Темзу бросили?
СЛЕЙ. Да.
ГЕНРИ. Всё ясно.
ДЖЕЙН. Генри!
ГЕНРИ. Не надо, милая. Не надо звать Генри. Он уже на небесах. Теперь твоей опорой буду я. Ведь я его брат, Фредди. Вы извините мою жену… (осекается, сообразив, что проговорился ) Мою жену…… Женевьеву надо бы разбудить. Что б она поддержала бедную Джейн. Она отдохнуть прилегла перед отъездом. Мы улетаем домой. В Австралию.
СЛЕЙ. Далековато.
ГЕНРИ. Да. В отпуск приезжали. Обстановку сменить. Там-то мы круглый год на ферме, среди овец. А тут у вас в Лондоне хорошо. За целый месяц ни одной овцы не встретили. (Джейн) Бедняга, Генри. Для Женевьевы это будет страшный удар.
ДЖЕЙН. Конечно, Фредди. А нам ещё придётся сообщить Аделаиде и Перси.
ГЕНРИ. Да-да, им тоже. Всей нашей семье придётся испить эту горькую чашу.
ДЭВЕН (входя). Ну, я не понял, мне ждать, или… (Увидев незнакомца) Извините… (Оценив ситуацию ретируется)
ГЕНРИ. Это мой второй брат…
СЛЕЙ. Ещё один?!
ГЕНРИ. Да, старший. Арчи.
ДЖЕЙН. Генри!
ГЕНРИ. Милая, я Фредди. Генри больше нет.
ДЖЕЙН. Господи, что мы будем делать?
ГЕНРИ. Молиться. Молиться за упокой души Генри. Инспектор, подождите, пока она не придёт в себя.
СЛЕЙ. Я понимаю. Жду. (Слейтон, взяв свой «дипломат» выходит).
ДЖЕЙН. Это катастрофа.
ГЕНРИ. Всё наоборот. Это удача.
ДЖЕЙН. Какая удача!
ГЕНРИ. Двойная. Если Генри Перкинс застрелен, связан и утоплен в Лондоне, значит, никому и в
голову не придёт, что он наслаждается жизнью в Барселоне.
ДЖЕЙН. А в чём вторая?
ГЕНРИ. А в том, что поскольку на самом деле застрелен, связан и утоплен мистер Ловчила, то он уже не сможет нас преследовать.
ДЖЕЙН. Зато сможет тот, кто его застрелил, связал и утопил.
ГЕНРИ. Ты вечно видишь во всём только плохую сторону. Ладно, сейчас главное спровадить отсюда этого вымогателя, «братишку» Арчи. Ста пятидесяти фунтов ему, видите ли не хватает! А где «дипломат» с деньгами? А, вот…
Звонит телефон. Генри снимает трубку.
Алло. Что-что? Извините, я не понимаю. Не могли бы вы говорить по-английски? Что, что? ( вешает трубку ) Чушь какую-то бормочет. «Сима Дансик», «Сима Дансик».
ДЖЕЙН. Это же он говорит – чемоданчик.
ГЕНРИ. Что?!
ДЖЕЙН. Чемоданчик. «Дипломат».
Генри потрясён.
ДЖЕЙН. Должно быть, это мистер Мочила.
ГЕНРИ. Кто?
ДЖЕЙН. Ну, который прикончил мистера Ловчилу.
ГЕНРИ. Чёрт! А как он узнал наш номер телефона?
ДЖЕЙН. Да в твоём дурацком «дипломате» нашёл!
ГЕНРИ. Мой же «дипломат» у инспектора Слейтона!
ДЖЕЙН. Ну а до этого? От мистера Ловчилы твой «дипломат» попадает к мистеру Мочиле. Мистер Мочила его открывает, надеясь найти миллион семьсот пятьдесят тысяч, а видит недоеденный бутерброд и твою телефонную книжку! (наливает себе коньячку).
ГЕНРИ. Ты права. Похоже, так оно и было…
Из входной двери появляется Виктор.
ВИКТОР. Порядок. Проблема с бампером решена! Можете ехать.
ГЕНРИ. Отлично. (Джейн) Всё! Едем! (берёт свой «дипломат»).
ДЖЕЙН. Едем! Куда?!
ГЕНРИ. О господи! В аэропорт!
ДЖЕЙН. Не можешь ты сейчас никуда ехать.
ГЕНРИ. Как раз сейчас самое время.
ДЖЕЙН. А этот взяточник? (указывает на дверь, куда ушёл Дэвенпорт). И я не могу. Меня второй полицейский ждёт, чтобы ехать в морг.
ВИКТОР. В какой ещё морг? Какой второй…?
ГЕНРИ. Помолчи! (Джейн) Тем более, мы должны улететь в Барселону. Так. Ты одеваться, а ты отдай этому типу полтораста фунтов.
(Суёт Виктору деньги).
ВИКТОР. Ты же, вроде, должен дать ему двадцать тысяч.
ГЕНРИ. Уже. Но там ста пятидесяти не хватает. Отдай и дело с концом.
ДЖЕЙН. А кто же тогда труп опознает?
ВИКТОР. Какой труп?
ДЖЕЙН. Труп мистера Ловчилы со связанными руками и ногами был найден в Темзе возле Южного моста. К ногам покойного был привязан груз. В затылочной части черепа обнаружены два пулевых отверстия.