МЭРИ. Очень личное…
СТЭНЛИ. И сугубо интимное!
МЭРИ. Это, случаем, не касается того, о чем ты говорил с Джоном?
СТЭНЛИ. Касается, касается.
МЭРИ. Твоя эмоционально-сексуальная проблема, да?
СТЭНЛИ Вот-вот! Эмоциональная и... эта…
МЭРИ …сексуальная…
СТЭНЛИ. Вот-вот.
МЭРИ. И средь бела дня сюда кто-то заявился, чтоб заняться с тобой ее решением?
СТЭНЛИ неуверенно кивает.
Так вот, изволь принимать свою дамочку у себя наверху! Развлекайся там!
МЭРИ в ярости уходит в кухню. СТЭНЛИ в отчаянии закрывает глаза. Снова звонок в дверь. СТЭНЛИ в панике подбегает к двери кухни и открывает ее.
СТЭНЛИ (кричит в кухню) Не входи! Я быстро! (Захлопнув дверь кухни, бежит к входной двери, с полпути возвращается, запирает дверь кухни на ключ.) Посиди, Мэри. (Бежит к входной двери, снова останавливается и запирает на ключ комнату Вики) Посиди, Вики. (Подбегает к входной двери, открывает ее. Сердито) Гэйвин!
Решительно входит ГЭЙВИН.
ГЭЙВИН. Мистер Смит, вы меня, конечно, извините…
СТЭНЛИ Извиняю. Давай, уматывай!
СТЭНЛИ разворачивает ГЭЙВИНА к двери, но тот вырывается.
ГЭЙВИН Нет, я только одно хочу понять…
СТЭНЛИ Гэйвин!
ГЭЙВИН. Я хочу понять, почему она не может меня видеть?
СТЭНЛИ (хватая Гэйвина за грудки) Почему? Да потому , черт возьми! Не может – и все! Бандит компьютерный! Не может она тебя видеть! И не увидит! Не удастся ей увидеть тебя, понятно?
ГЭЙВИН. Вы что, хотите сказать, у нее проблемы со зрением?
СТЭНЛИ (кричит) Да, да, у нее проблемы! Не видит ничего! Так что давай, иди!
ГЭЙВИН (изумленно) Ничего не видит?
СТЭНЛИ. Говорят же тебе, ни черта не видит! Дикая трагедия!
ГЭЙВИН (ошеломленно) Вы хотите сказать, что она слепая?
СТЭНЛИ (пытаясь выкрутиться) Ослабленное зрение, понимаешь? Крайне ослабленное. Слишком пересиживала у телевизора. И у компьютера. Началось с простого переутомления. А потом как-то утром – "Папа, а где наш обеденный стол?"
ГЭЙВИН. Кошмар.
СТЭНЛИ. Кошмар. Я рад, что ты понял. Так что до свидания. Вернее, прощай.
СТЭНЛИ разворачивает ГЭЙВИНА к двери, тот вырывается.
ГЭЙВИН Она у вас, наверное, жутко талантливая.
СТЭНЛИ Да, жутко.
ГЭЙВИН Я хочу сказать, если она не видит, как же она на компьютере работает?
СТЭНЛИ У нее специальный компьютер. С голосовым управлением.
ГЭЙВИН. Вот этот да!
СТЭНЛИ За счет министерства здравоохранения. Ну все, все, иди.
СТЭНЛИ ведет ГЭЙВИНА к выходу, тот упирается.
ГЭЙВИН Постойте. Вы сказали, она не может меня видеть из-за зрения, так?
СТЭНЛИ. Так, так!
ГЭЙВИН. То, что она не может меня видеть, это я понимаю, но вы-то сказали, что я не смогу с ней увидеться.
СТЭНЛИ. Не сможешь!
ГЭЙВИН. То есть, получается, она вроде как не хочет меня видеть.
СТЭНЛИ Не хочет!
ГЭЙВИН. Но почему?
СТЭНЛИ ( визгливо) Я тебе уже сказал – почему!
ГЭЙВИН Этого вы не сказали. Вы только сказали, у нее плохое зрение, и она неспособна меня видеть.
СТЭНЛИ (в ярости) Слушай, ты откуда взялся такой настырный!
ГЭЙВИН. Просто как-то странно. Она приглашает меня повидаться, а вы говорите, что она не хочет со мной видеться, потому что не сможет меня увидеть.
СТЭНЛИ (чуть не плача от отчаяния) Не только поэтому! А еще потому что она осознала, что в свои пятнадцать лет не созрела для серьезных отношений, понятно?
ГЭЙВИН. Серьезных отношений?! Да о чем вы! Мы просто в Интернете встретились и поболтали, вот и все!
СТЭНЛИ. Но она поняла, чем это чревато. И приняла мужественное решение - не подвергать ваши чувства тяжким испытаниям. Приговор окончательный. Обжалованию не подлежит. (Ведет Гэйвина к выходу) Будь здоров. Держи хвост пистолетом!
Из комнаты Вики раздаются удары в дверь.
ВИКИ (ГОЛОС) Эй! Меня тут опять заперли!
СТЭНЛИ (весело) Иду, иду! (улыбается Гэйвину)
ГЭЙВИН смотрит на Стэнли.
(ласково) Иди, Гэйвин, иди.
Новые удары в дверь.
ВИКИ (ГОЛОС) Эй! Кто-нибудь!
СТЭНЛИ. Сейчас, сейчас, иду!
ВИКИ (ГОЛОС) Дядя Стэнли, это вы?
ГЭЙВИН уже у выхода оборачивается. СТЭНЛИ сладко улыбается.
СТЭНЛИ (Гэйвину) У нас тут еще дядя Стэнли. (Вики громко, дурашливо) Это не он!