ПОРТЕРХАУС. Правильно.
ДЖОН. Тогда это точно не я. Я в это время был за городом. Я даже звонил оттуда, с этой фермы. (Барбаре) Помнишь?
БАРБАРА. Помню, хотя ферма, конечно, какая-то странная.
ДЖОН. Да, ферма жутко смешная! (Портерхаусу) Так что, инспектор, спасибо за хлопоты…
ПОРТЕРХАУС. Это еще не все, сэр.
ДЖОН. Не все? (Улыбается Барбаре, обнимает ее за плечи)
ПОРТЕРХАУС. Наши коллеги из Первого участка доставили этого второго мистера Смита к нему домой - на улицу Кенилуорт, дом 25.
ДЖОН. Ну, вероятно, он там живет.
ПОРТЕРХАУС. Вероятно. Однако в больнице он оставил совсем другой адрес – Льюин-роуд, дом 47.
БАРБАРА (удивленно) Но это же наш адрес! Джон?
ДЖОН (Подходит к Портерхаусу и всматривается в его записи.) Ну, это уже просто невероятно!
ПОРТЕРХАУС. Вот и я так подумал.
ДЖОН ("поняв") Господи, ну конечно!
ПОРТЕРХАУС. Да, сэр?
ДЖОН. (Судорожно соображая) Они приняли адрес второго мистера Смита за мой! Перепутали записи! Потому что я… Тоже был в этой больнице - три дня назад.
ПОРТЕРХАУС обдумывает сказанное.
БАРБАРА. Лягушонок, ты мне про это ничего не говорил.
ДЖОН. Да о чем было говорить, лягушонок? Заскочил на минуту в травматологию. (Портерхаусу) Ставил новый аккумулятор и стукнулся головой о капот.
ПОРТЕРХАУС. Я смотрю, у вас весьма невезучая голова.
ДЖОН. Это да. Вечно шишки себе набиваю. Пробыл-то у них не больше пяти минут - ерундовая ссадина. Но данные мои, они, конечно, все равно записали. (Портерхаусу) Теперь все ясно.
ПОРТЕРХАУС. Вы думаете?
ДЖОН. Смотрите. (Поглядывая в записи Портерхауса.) В больнице записывают два адреса: три дня назад - мой, а другого мистера Смита – сегодня утром. И когда этот другой мистер Смит просит доставить его домой, полиция, естественно, отвозит его из больницы на улицу Кенилуорт, но затем, когда в больницу приходите вы и просите у них адрес этого другого мистера Смита, они по ошибке открывают не ту страницу и читают: "Джон Смит, таксист, травма черепа", и дают вам уже мой адрес на Люьин Роуд, не подозревая, что на другой странице записан другой адрес, где живет другой "Джон Смит, таксист, травма черепа", тот, которого они утром сами отправили на улицу Кенилуорт.
ПОРТЕРХАУС (после паузы) Теперь ясно.
ДЖОН. И отлично. И можете закрыть это дело.
ДЖОН ведет ПОРТЕРХАУСА к выходу. БАРБАРА открывает перед ним дверь.
БАРБАРА. Вы извините, я доставила вам столько беспокойства.
ПОРТЕРХАУС. Что вы, что вы, мадам, все в порядке.
БАРБАРА. Я вас провожу.
ПОРТЕРХАУС. Благодарю (Джону) Да, кстати, сэр. Насчет вашей головы.
ДЖОН. В смысле?
ПОРТЕРХАУС. Где вам обработали рану?
ДЖОН. А вы… про какую рану? Когда я стукнулся о капот или о притолоку?
ПОРТЕРХАУС. О притолоку. Она ведь была позже Вы в какую больницу обращались?
ДЖОН. Ни в какую. У этого фермера жена - бывшая медсестра, она все сделала.
ПОРТЕРХАУС. Бывшая медсестра! Как удачно.
ДЖОН. Да. Я, знаете, вообще родился в рубашке.
ПОРТЕРХАУС. Отрадно слышать. (Многозначительно) Надеюсь, она у вас ничем не запятнана.
ПОРТЕРХАУС вежливо улыбается и вместе с БАРБАРОЙ выходит в прихожую. ДЖОН с облегчением садится в кресло и открывает свой ежедневник. Из прихожей Мэри появляются МЭРИ и СТЭНЛИ, который по-прежнему в своем халате.
МЭРИ. Нельзя было ему садиться за руль. Как я его отпустила!
СТЭНЛИ. Да все будет в порядке
МЭРИ. Я думаю, надо позвонить в Первый участок, инспектору Траутону.
СТЭНЛИ. А я думаю, совсем не надо.
МЭРИ. Он где-то тут оставил свой телефон… Вот! (Берет листок бумаги со столика слева от дивана.) Он сам сказал, в любое время. (Набирает номер – но по ошибке не Траутона, а Барбары.)
СТЭНЛИ. Джон будет очень недоволен, что ты вмешиваешь полицию.
МЭРИ. Да я просто боюсь, чтоб он чего-нибудь не натворил. В этой больнице должны были оставить его под наблюдением.
СТЭНЛИ. А вот это точно.
Звонит телефон Барбары. ДЖОН встает с кресла и берет трубку.