ГЕНРИ. Почему смущает - их были сотни.
ФИЛИП. А по-моему, тысячи.. И этот человек издает книги для детей.
ГЕНРИ. А что, детскому издателю нельзя общаться со взрослыми читательницами?
ФИЛИП в раздражении направляется к письменному столу.
Моя личная жизнь к бизнесу отношения не имеет.
ФИЛИП.У тебя личная жизнь отнимает столько сил, что на бизнес не остается.
ФИЛИП садится на стол и начинает разбирать книжки.
ГЕНРИ. Не преувеличивай.
ФИЛИП. За последнее время у нас не было ни одного бестселлера.
ГЕНРИ. Это ты мне говоришь? А кто из нас прошляпил серию сказок про Мальчика-Кряка?
ФИЛИП. Так, начинается.
ГЕНРИ. Кто из нас кричал, что мальчик с длинной шеей и колокольчиком на голове не имеет перспектив на рынке?
ФИЛИП. Не подменяй тему. Твое поведение оправдать невозможно.
ГЕНРИ. А я не намерен оправдываться. Я намерен радоваться жизни.
ФИЛИП. Ты эмоционально недоразвитый тип.
ГЕНРИ. Это говорит человек, который знает про секс столько же, сколько мороженый минтай. Мне не нужны твои нотации, мне нужна твоя помощь.
ФИЛИП. Если бы ты знал, как меня все это утомляет.
ГЕНРИ. От тебя ничего не требуется, только пойти на ужин. Утомляться буду я.
ФИЛИП. Я устаю морально. Ты вчера еще только сказал мне про эту свою девицу - а я уже был на нервах, и весь вечер провалялся в постели.
ГЕНРИ. И сделал массу полезного. Просмотрел рукопись детских считалок.
ФИЛИП. Головную боль от твоих адюльтеров получаю я, а удовольствие получаешь ты.
ГЕНРИ. Да хочешь, мы найдем тебе молоденькую, хорошенькую…
ФИЛИП. Не хочу! По отношению своей к жене ты ведешь себя ужасно.
ГЕНРИ. Зато разумно. Больше того, я этим проявляю о ней заботу. Я всегда в форме, всегда в хорошем настроении…
ФИЛИП. Всегда готов к новым подвигам.
ГЕНРИ. Вот именно. Так что Линда тоже в выигрыше.
ФИЛИП. И ей не кажутся подозрительными твои поздние возвращения?
ГЕНРИ. Ничуть. .Она восхищена моим беззаветным служением фирме. Я ведь почти каждый вечер вынужден уходить на важные встречи с авторами. Думаю, наши авторы были бы крайне изумлены, если б узнали, сколько встреч у нас было.
ФИЛИП. Ну, и что же за "автор" у нас сегодня?
ГЕНРИ. Старый школьный учитель, пенсионер. Написал трогательную сказку о храбром лягушонке.
ФИЛИП. Ну, надо же..
ГЕНРИ. Врать, так врать.
ФИЛИП. Думаю, этот школьный ветеран - голубоглазая блондинка лет двадцати.
ГЕНРИ. Понятия не имею.
ФИЛИП. То есть?
ГЕНРИ. Пока общались только по телефону. Она оператор мобильной связи. Мне нужна была справка – позвонил. Поболтал – договорились о встрече.
ФИЛИП. Я, конечно, знал, что сотовые операторы заботятся о своих абонентах, но чтоб до такой степени…
ГЕНРИ. Я сразу понял: нечто намечается - по тому, как она меня спросила: "Когда бы вы хотели, чтобы я установила с вами связь?"
ГЕНРИ достает из своего "дипломата" пижамную куртку.
ФИЛИП. Думаю, вам все-таки лучше пойти в гостиницу. (Взяв куртку.) Убери.
ФИЛИП хочет засунуть куртку обратно в "дипломат", но останавливается.
А штаны где?
ФИЛИП. Бедный мой старомодный друг.
ФИЛИП с негодованием отходит. ГЕНРИ прячет куртку в "дипломат".
Из кабинета входит АЛИСТЕР с кусками драпировочной материи.
АЛИСТЕР (входя). Миссис Маркхэм, вы не зайдете на мину… (Замечает Филипа.) А, дорогуша, вы вернулись.
ФИЛИП. О, господи.
АЛИСТЕР. Взаимно.
ГЕНРИ. Он занят, Спенлоу.
АЛИСТЕР. Мне надо, чтобы он зашел в кабинет и что-то решил с чехлами. Я уже объяснил миссис Маркхэм, что если чехлы будут ярко-томатного цвета…
ФИЛИП. Делайте что хотите.
АЛИСТЕР. Это ваш кабинет, дорогуша, должны же у вас быть какие-то пожелания.
ФИЛИП. А у меня их нет! Я хотел, чтобы эта квартира была похожа на мою прежнюю – полированное красное дерево и…
АЛИСТЕР (вместе с Филипом). ...и кремовые стены.
ФИЛИП. Это не я, это моя жена зачем-то притащила сюда декоратора.
АЛИСТЕР. Дизайнера.
ФИЛИП. Какая разница!
ГЕНРИ. Дизайнер дороже.
АЛИСТЕР. Толково.
ФИЛИП (Алистеру). Вы не могли бы меня не мучить?
АЛИСТЕР. Мне нужна всего капелька вашего драгоценного времени.
ФИЛИП. Одна капелька, вторая капелька - и торчите здесь уже третий месяц. (Генри) Он только с ванной три недели проваландался.