ФРАНК. Ты уже взяла. (Садится снова в кресло.)
ЙЕННА. Такая красивая. Как приятно. Спасибо большое.
ФРАНК. Да не за что. Мне надоели картинки, которые что-то изображают.
ЙЕННА. Ну, эта такая красивая. (Пьет.)
ФРАНК. Да.
ЙЕННА. Куда бы ее повесить?
ТОМАС. Ты что, дура?
ЙЕННА. Наверное, в столовой.
КАТАРИНА. Вообще-то Франк ее мне подарил, но неважно теперь уже.
ЙЕННА. Ой… тогда я не возьму. Я же не знала.
КАТАРИНА. Да возьми. Мне ничего от него не надо. Он может даже ссать на меня и все равно сам будет мокрым (ФРАНКУ.) Ты же мне назло хочешь ей сделать приятное. Не выйдет.
ФРАНК. Я не подумал о тебе…
ЙЕННА (нервно). Но мне неприятно… Простите. (Пьет.)
КАТАРИНА. Дорогая, это ровным счетом ничего не значит.
ФРАНК. Нет, ровным счетом ничего. (Затянувшаяся пауза.) Какой прекрасный вечер.
ЙЕННА. О да.
ФРАНК. Занавески развеваются, голуби воркуют.
ЙЕННА. Один голубок такой милый. Мне кажется, у него в парке есть дети.
ФРАНК. Пегги, не хочешь кофе латте?
ТОМАС. Пегги?
ФРАНК (удивленно). Да?
ТОМАС. Ее не так зовут. Ее зовут не Пегги.
ФРАНК. Разве? Прости. Я только сказал, что вечер был прекрасный.
ТОМАС. Не пытайся сесть мне на колени… (Пауза.) Ты же знаешь, что не получится. Не пытайся на меня залезть.
ФРАНК. Да уж, а то будет полная жопа…
Пауза.
ТОМАС. Что ты имеешь в виду?
ФРАНК. Вот как, ты проснулся?
ТОМАС. Ты слышал, что я сказал… Мне не нравится. Вообще не нравится.
ФРАНК (ТОМАСУ и ЙЕННЕ). Какие вы странные, оба.
ЙЕННА. Мы? Оба?!
КАТАРИНА стоит в дверях спальни, довольно сильно под мухой.
ТОМАС. Да?
ФРАНК. Да… Конечно, не такие странные, как Катарина. Она-то просто полоумная… Мне ее жаль.
ТОМАС (смотрит на КАТАРИНУ). Он опять за свое. Это невыносимо.
ЙЕННА. Может, пойдем уже?
ТОМАС. Почему?.. Хочешь — иди!
ФРАНК. Она психопатка. Это единственное, что я знаю. Что мы знаем о людях, которые так себя ведут? Посмотрите на нее. Это же спектакль. Подождите немного, и она начнет изображать собачку, потерявшую хозяина, Томас.
ЙЕННА. Он не будет ни во что играть. Он пойдет вниз и ляжет спать, потому что уже поздно. Ему завтра на работу. Мы как-то обычно не засиживаемся допоздна наверху. Он устал. Я вижу, как он устал.
ФРАНК. Катарина привыкла получать все, чего хочет. Если она решила, что Томас должен ее трахнуть, то тут уж твои груди тебя не спасут, поверь мне, Йенна.
КАТАРИНА открывает дверь спальни.
ЙЕННА. Что ты такое говоришь?
ФРАНК. Она никогда не теряет окончательно чувство реальности. Она всегда контролирует ситуацию. Когда требуется. Чаще всего она этого не делает. Посмотрите нее. (Встает, идет к спальне.)
КАТАРИНА в спальне. Закрывает дверь.
Что ты делаешь, Катарина?.. Я тебя обидел?
ЙЕННА. Что ты такое говоришь?
ФРАНК. Да неважно. Не обращай на меня внимания. Так вот. Глупости всякие. Я вообще глупый.
ЙЕННА. Да уж, это точно.
ФРАНК. Я знаю. (Берет ее за руку, держит.) Ты хорошая.
ЙЕННА. Кто… я?
ФРАНК. Да. Очень добрая.
ЙЕННА. Вовсе нет.
ФРАНК. Очень добрая. Это видно.
ЙЕННА. Да нет, я на самом деле совсем не добрая.
ФРАНК. Добрая. Я чувствую это.
ЙЕННА. Это худшее, что можно сказать о человеке.
ФРАНК. Да, если сказать только это. Но я говорю не только это, я говорю: ты добрая… Понимаешь? Я пытаюсь выражаться как можно более ясно… Ты не просто добрая… В тебе есть что-то еще… Что-то удивительное.
ЙЕННА. Вот как… И что же?
ФРАНК. Ты плачешь, когда тебе грустно… Понимаешь, о чем я?
ЙЕННА. Я такая скучная.
ФРАНК. Нет, в тебе что-то есть… Что-то удивительное…
ЙЕННА. О чем ты говоришь?
ФРАНК. Да… капля света… божественная капля… капля альтруизма.
ЙЕННА. О-о… Спасибо.