Рене. Осел он, этот твой аббат.
Элиза. Сама знаю.
Рене. А что, твой муж продолжает сорить деньгами направо и налево?
Элиза. Не о том сейчас речь. Я… я думаю, что он завел любовницу.
Рене. Да ну?!
Элиза. Я почти уверена в этом.
Рене. Как это мерзко однако же!.. Но по чему ты судишь?
Элиза. С тобой противно то, что ты постоянно перебиваешь вопросами. Вместо того чтобы выслушать… Прежде всего он теперь, выходя из дома, не говорит, куда идет. Я спрашивала Тена, он тоже не знает.
Рене. Так, ясно.
Элиза. Как раз это ровным счетом ничего не доказывает. Но он стал гораздо больше заботиться о своей внешности, и потом, вопреки обыкновению, он сейчас не такой неприятный… Ну, конечно, случаются исключения: например, вчера вечером…
Рене. Да ну, он в хорошем настроении? На самом деле я часто думаю, каково ему, бедняге; вечно у тебя под замком…
Элиза (резко). Не люблю дурацких шуток!
Рене. Так у тебя есть идея?..
Элиза. Если бы она у меня и появилась, скорее всего я не кинулась бы делиться ею с тобой: это ведь не предназначено для ушей Леонтины Шапонье. Но у меня ее нет. Захочу — узнаю.
Рене. Не обязательно. Он, должно быть, хитер, Морис. Мне известно, что существуют специальные службы, к ним можно обратиться. Объявление об одной такой я вижу каждый день на линии «Север — Юг» — не знаю, кстати, как это сейчас называется.
Элиза. Ты не в своем уме.
Рене. Вероятно, она актриса, или художница, или что-то в этом роде. Потому что в вашем ближайшем окружении… Скажи, а ты не думала о… нет, ты рассердишься, а ведь, знаешь, это предположение не так уж глупо… к тому же я их видела на днях на Шанз Элизе. Твоя кузина…
Элиза. Агата? Ну, знаешь, хватит. Я не расположена выслушивать подобную чушь.
Рене (после паузы, робко). Послушай, Элиза, я хотела тебя кое о чем попросить.
Элиза. Что еще?
Рене. Это по поводу моего жилья. Помнишь, я тебе говорила на днях.
Элиза. Ну, ты будто глухая. Я же тебе сказала, что это дело в Бурже закончилось для меня полнейшей неудачей: весьма сожалею, но пока я ничего не могу для тебя сделать. По-настоящему мы должны были бы сейчас отказаться от мяса на ужин…
Рене. Если б ты хоть зашла к домовладельцу… Он тебя очень ценит. На днях он говорил о тебе в таких выражениях…
Элиза. Ну, меня на это не купишь, тебе ведь известно. Я могу повидать твоего хозяина — только не рассчитывай на ссуду. Все-таки ужасно видеть, как люди тебя используют. Честное слово, завидую тем, у кого нет родни! Когда нужно идти к твоему домовладельцу? Я предпочла бы уж отделаться поскорее.
Рене. Сходим вместе!
Элиза. Мне надо подумать. Где он живет? (Прислушивается.) Кто там? А, это ты, Агата!.. Но ведь ты знаешь, что в это время я…
Агата. Мне нужно сказать тебе несколько слов.
Рене (Элизе). Рекюрель сегодня вечером уезжает…
Элиза. Я тебя спрашивала, где он живет.
Рене. Рядом с вокзалом Сен-Лазар.
Элиза. Так. Значит надо ехать через «Север — Юг»… Послушай, Агата, я ненадолго. Может быть, ты меня подождешь? Или, хочешь, поедем с нами.
Агата. Я лучше подожду. Но если ты задержишься, мне придется уйти.
Элиза. Я рассчитываю мигом обернуться.
Этьен (входя). Вы, Агата? Мне послышался ваш голос.
Элиза. Ты побудешь пока с Агатой.
Этьен. Я вас так давно не видел.
Элиза. Что за глупость — не приходить к нам обедать!
Рене (Элизе, тихо). Скажи-ка: она что, больше не приходит?
Элиза. Ну, хватит, — договорились? Пойдем. Пока, Агата. (Уходит с Рене.)
Этьен. Почему вы так редко приходите к нам в последнее время? (Неопределенный жест Агаты.) Нам обоим вас очень не хватало. У меня совершенно особое воспоминание о вашем кратком пребывании у нас.