Матвей тоже.
М а ш а. Матвей, ты вернешься? Пожалуйста, вернись.
М а т в е й. Я вернусь. (Уходит.)
На улице. Шаман, Матвей.
Ш а м а н. Не связывайся с ней.
М а т в е й (насмешливо). Мне не велят твои духи?
Ш а м а н. Тебе не велю я.
М а т в е й. Зачем ты врал учительнице? И людям врал?
Ш а м а н. Моя ложь была вынужденной. Я врал во имя спокойствия людей.
М а т в е й. Тебе велели твои духи?
Ш а м а н (сурово). Духи сказали мне — сюда скоро приедет Петька Зырян. Помнишь того нищего рыбака? Отец еще выиграл его в карты.
М а т в е й. Приедет… зачем?
Ш а м а н. Чтобы отобрать в колхоз наших оленей. Чтобы стать нашим бригадиром. Он отберет и твоих оленей, Матвей. Угони их подальше к морю.
М а т в е й. Я не погоню твоих оленей.
Ш а м а н. Олени наши общие, Матвей. Ты получишь свою долю, когда здесь все успокоится. А пока нам лучше держать оленей вместе.
М а т в е й. Я не погоню твоих оленей.
Ш а м а н. Тогда ты не получишь свою долю.
М а т в е й. Я охотник.
Ш а м а н. Охотнику разве не нужна упряжка?
М а т в е й. У меня есть.
Ш а м а н. Нет. Пока ты болел, я принес твоих оленей в жертву. Я хотел, чтоб ты поскорей выздоровел.
М а т в е й. Я не просил тебя об этом.
Ш а м а н. Меня не надо просить. Я брат твой старший, заботливый брат. И я принес их в жертву.
М а т в е й. Ты просто жулик. Хитрый и ловкий жулик.
Ш а м а н. Ружье у тебя тоже мое. Оставишь его в моем чуме. Или погонишь оленей. Тогда я дам тебе две упряжки и второе ружье. Дам собак, дам зарядов. Спирту дам, сколько хочешь. Но к этой агитатке ты больше не пойдешь.
М а т в е й. Я мужчина. И я сам знаю, куда и к кому мне ходить. (Оттолкнув Шамана, идет в школу.)
Ш а м а н. Ты пожалеешь об этом, Матвейка. Со мной нельзя ссориться. Ты пожалеешь.
М а т в е й захлопнул за собой дверь.
Время смут, время раздоров. (С болью.) Я хочу мира на земле! Я хочу мира… Но как поселить покой в души людей? (Вскидывает руки, падает на колени.)
С т а р и к и у костра.
Е ф и м. Все началось с этой девчонки. Пришла она — ушел покой. Навсегда ушел из нашего стойбища.
М а т в е й (нежно). А ведь она маленькая была. Юркая, как белочка.
Е ф и м. Агитатка.
М а т в е й. Я называл ее белочкой.
Е ф и м. Ты при ней становился похож на тайменя, изливающего свои молоки.
М а т в е й. Рядом с ней все время было то холодно, то жарко. А в лесу я видел ее перед своими глазами. Иду, бывало, с охоты, все возле школы пройти норовлю. Выскочит Маша на крылечко, руку протянет. У-узенькая такая ладошка, с ножны охотничьего ножа. В руки взять ее боязно, не то что пожать. Осмеливаюсь, беру. А сам глаза отвожу в сторону.
Е ф и м. Таймень в пору икромета.
У школы М а ш а. М а т в е й возвращается из лесу с мешком орехов.
М а ш а. Ань торово, Матвей! Нынче много орехов, правда?
М а т в е й. Да, много. Орехов много.
М а ш а. Ты насобирал уже пять мешков.
М а т в е й. Это тебе. (Ставит свой мешок.) Все белки любят орехи.
М а ш а (с притворной строгостью). Почему ты зовешь меня белкой?
М а т в е й. Потому что зову. (Помедлив.) Потому что ты маленькая и пушистая. Все белки любят орехи.
М а ш а (смеется). Все белки любят орехи. Неужели я и вправду похожа на белку? Нет, правда, похожа?
М а т в е й. Чистая правда.
М а ш а. Ты превосходно говоришь по-русски. А я уже нормально по-вашему говорю? Хой ниня пирця пя вадедесава. Понятно?
М а т в е й. На холме растет высокое дерево. Понятно.
М а ш а. Матвей Нянданя нюдако нганоханмингаха. На маленькой лодке плывут Матвей и его брат. Правильно?
М а т в е й (насупившись). Неправильно. Мы с братом плывем на разных лодках. Ты быстро освоила наш язык. И все же, когда будешь говорить с детьми, зови меня, а не Ефима.
М а ш а. Договорились. Но почему ты все время пугаешь меня Ефимом? Он совсем не такой уж страшный. Временами мне даже жалко его.
М а т в е й. А мне тебя жалко. Ты ничего не понимаешь.