К л а в д и я. Может, и впрямь не было…
Г р и г о р и й. Ты веришь, что он не виновен?
К л а в д и я. Как же, Гриня, как же! Мне сердце подсказывает. Бабье сердце — вещун.
Г р и г о р и й. Вот я думаю, тетя Кланя: какое оно, счастье?
К л а в д и я. Трудное, Гриша. Оно такое трудное порой, что никакой силач не подымет. Вон Святогор и тот надорвался.
Г р и г о р и й. Странное толкование! Необычное, во всяком случае. Я Святогора другим задумывал.
К л а в д и я. А вышел такой. Мне со стороны виднее.
Г р и г о р и й. Вот такую тебя… в камне вывести! Наверно, это была бы самая теплая моя вещь, самая чистая. Это — сама земля, сама Россия! Если б только хватило сил!
Клавдия снова гладит ордена Игната.
К л а в д и я. Запылились.
Г р и г о р и й. Так скоро! Я только вчера их чистил.
К л а в д и я. К поезду не опоздаешь? Третий час.
Г р и г о р и й. Успею. А скажи, тетя Кланя, откуда обо мне тот художник узнал?
К л а в д и я. Лужков ему говорил. Просил приехать, посмотреть.
Г р и г о р и й. Вот и пойми: кто он, защитник или судья?
К л а в д и я. Человек он, Гриня. Просто человек. Помнишь, к нам переводы из Юрги приходили? Мы все гадали: от кого? А их Лужков присылал.
Г р и г о р и й. Ты деньги-то не растратила?
К л а в д и я. Вернуть хотела, да боюсь обидеть.
Г р и г о р и й. Верни. Мы сроду чужим не пользовались.
К л а в д и я. Ладно, верну.
Г р и г о р и й. Тятя-то без меня, наверно, приедет.
К л а в д и я. Как приедет, я тебя тотчас извещу.
Г р и г о р и й. Тревожишься? Не тревожься. Вон как ласково в письмах тебя навеличивает: Кланя да Кланюшка.
К л а в д и я. Навеличивает. А кто я ему? Ни жена, ни полюбовница. И тебе кто?
Г р и г о р и й (тихо). Ты мать мне, тетя Кланя. Бели б не знал родной матери — одну тебя мамой звал. А так не могу, прости.
К л а в д и я (улыбаясь). Пойдем, Гриня. Тебе на станцию пора. С камнями-то прощайся, долго не увидишься. И участок свой попроведай… на солонцах.
Г р и г о р и й. Говорят, перепашут их. Все наши труды насмарку. Сколько назьму вбухано, сколько пота! Я ж семена по зернышку собирал, тетя Кланя! Чем председатель думает?
К л а в д и я. Ему что: велят — пашет, велят — кукурузу на лучших пашнях сеет.
Г р и г о р и й. Велят, велят! Совесть должна велеть! Дремлет совесть, а люди из колхоза выходят. Тетка Домна словом остановить хочет. Словом разве удержишь в колхозе?
Клавдия вздохнула. Опять тронула ордена.
К кладбищу с посохом в руке подошел путник. Это И г н а т. Охватив Натальин крест, припал к нему лбом. А когда оторвался, пошел. Встретился с Д о м н о й. Долго смотрят друг на друга. Домна, не выдержав, заговорила первой.
Д о м н а. Снова тебя встречаю. Как тогда, после войны.
И г н а т. Дурная примета! После твоих встреч добра не жди.
Д о м н а. А ты не верь приметам. Я, не лукавя, скажу, лучше бы сама те годы там отбыла, чем тут… думами себя изводить. Худо пришлось? Поседел весь.
И г н а т. Там и виноватому несладко. Безвинному того горше.
Д о м н а. А мешок-то, Игнат, ведь он в кузнице был! Помнишь?
И г н а т. Я все помню. (Уходит. Только посох стучит.)
У ворот чуть не столкнулся с П е р в о й д е в у ш к о й. Проскочив мимо него, она забарабанила в калитку.
П е р в а я д е в у ш к а. Тетя Кланя, тетя Кланя! Вам телеграмма! От Гришки.
К л а в д и я (выглянув в окно). Пожар, что ли? Шумишь.
П е р в а я д е в у ш к а. Вам телеграмма. Она это… чуть-чуть распечаталась. Я прочитала вот. (Читает.) «Поступил. По конкурсу прошел вторым. Григорий». Надо же, а? Ух, счастливой будет та девка, которой Гришка достанется! (Бежит к воротам, но возвращается.) Тетя Кланя, там человек какой-то… с палкой. Я его чуть не своротила.
К л а в д и я. Носишься как угорелая! (Идет к воротам, увидела Игната. Устойчивая, даже войной не сорванная земля качнулась, поплыла перед ней.)
И г н а т. Не узнала, Кланя?
К л а в д и я. Земля волчком кружится. Опоры нет.
И г н а т. Верно молвила, кружится земля. И нас кружит. Ох как кружит!