С о р о к а. Плохо ему… могу я помочь человеку, когда плохо?
П а в л а. Вот и жени его на себе — сразу выздоровеет.
С о р о к а. Я Алешу люблю, Павла Андреевна. Поверьте, я жить без него не могу.
П а в л а. И я тоже.
С о р о к а. Вы мать… вы должны думать о его будущем.
П а в л а. Я уж давно подумала. Вот женится — дом этот ему отпишу. Сама внучат буду нянчить, снохой командовать. Ты ведь здесь не останешься, верно?
С о р о к а. Не могу. Брат у меня на иждивении.
П а в л а. Вот и сходись с профессором. Алешке ты не пара: ученая, умная… Ему простая девка нужна.
С о р о к а. Если он сам выберет… я уеду.
П а в л а. А ты не жди… не жди! Уезжай, пока я не озлилась.
С о р о к а. Не пугайте, Павла Андреевна. Не испугаете.
П а в л а (с грозной усмешкой). Как сказать! Ты еще не знаешь меня, голубушка! И лучше не узнавай… Вот скажу Алешке: мол, с профессором миловалась… и конец любви вашей.
С о р о к а. Вы не посмеете! Не посмеете!
За воротами К у з ь м а.
П а в л а. Отчего ж это я не посмею? Очень даже посмею. Тем более профессор как кот на тебя облизывается.
Кузьма входит в ограду.
С о р о к а (бросаясь к нему навстречу). Я книжку тебе принесла… брат выслал.
К у з ь м а. Ту самую? По авиамоделизму?
С о р о к а. Да, ту самую.
К у з ь м а. Гляди ты, какая обязательная! Вот, мам, невестка у тебя будет! (Листает книжку.) Первый сорт!
С о р о к а. Пойду я. До свидания… Кузьма.
П а в л а. О разговоре-то помни. Я на своем стою твердо.
К у з ь м а. Постой! Алешка поклон тебе передал. У нефтяников он пристроился.
П а в л а. Дурак, потому и пристроился. Счастья своего не понимает. (Ушла.)
Сорока целует Кузьму.
К у з ь м а. Не путай! Мы с Алешкой не близнецы.
С о р о к а. Я от радости… я… ужасно счастлива!
К у з ь м а. Кричи громче.
С о р о к а, убегая, кричит.
Блаженная! Алешку-то попроведай! (Услыхав голос козленка, лезет на сенник.) Соскучился, Полифем? Я тут маленько женщинами увлекся. То мать, то Сорока… И Тонька еще навязалась на мою беду. Теперь — все, урегулировал! Поплывем с тобой на Центральное! Не возражаешь? (Спускается с козленком на руках.) Мам, я на тот берег подался!
П а в л а (в окно). Я окна стеклить подрядилась. Не поможешь?
К у з ь м а. Теперь без нужды. Мне механизаторы пускач обещали… Я его вместо движка приспособлю. Так что иди одна. (Уходит.)
Павла, распечатав тайник, достала золотую лошадку.
Затемнение.
Затопило все вокруг. А откуда-то из глубины наступают голубые волны. Хлопают весла.
Г о л о с К у з ь м ы. Ты не дрейфь, Петро! Я на воде поначалу тоже дрейфил… потом привык. Ничего страшного! Течет река, ну и пускай течет… волну гонит. Ее не надо бояться… жалеть надо. Устала, поди. День и ночь бежит к океану. И самоходки на ней, и теплоходы, и тягачи, и прочая мелюзга. Мы с тобой — тоже мелюзга, Петька. Плывем — с того берега едва видные. Чего ты? Чайки испугался?.. Безобидная птаха. Кыш! Кыш!.. Ну вот… зачерпнули… Эх, глупо! Раз-два… прыгай!
Всплеск.
Ну, не бойся! Спокойно!.. Ботинки бы сбросить… тянут! Ладно, в ботинках поплывем. Прижмись крепче. Выплывем… Тихо, тихо, без паники! Дыши вовсю. Дыши, Петька!.. Ох, дьявол! Руку-то как стянуло! Ходу, Петька, ходу!.. Успеем! Должны успеть! Чертова судорога! И ногу схватило… Ходу, близко уже… бли-из… А-а-а-а!
Волны. Молчание.
Свет. Л е г е з а делает К у з ь м е искусственное дыхание.
Л е г е з а. В рубашке родился, парень! Не погодись я, кормить бы тебе налимов.
К у з ь м а. Я бы выплыл… судорога вцепилась! А тут еще и Петька при мне… Где он? (Шарит вокруг себя.) Петька-то где?
Л е г е з а. Да, брат, сплоховали мы с тобой…
К у з ь м а (горестно уронил голову). Был один дружок у меня… один на всем белом свете… и того не стало.
Л е г е з а. Будут еще дружки у тебя… будут! Поверь! Я многих терял на войне. Думал, все — помру без друзей. Лучше ли, хуже ли — завел новых.
К у з ь м а. Мне новых не надо. Мне бы одного Петьку…
Л е г е з а. Куда наладился-то?
К у з ь м а. В мастерскую… за пускачом для летающей амфибии.