А зарево ярче и ярче. Оно тревожит Кузьму.
К у з ь м а (отряхиваясь от сна). Дымом пахнет. И все красно…
П а в л а. Заря горит. Такие зори перед войной полыхали… Боялись их люди.
К у з ь м а. Не заря — огонь мотается! (Вскочил.) Кажется, археологи горят.
П а в л а. Доигрались! Сами себя изжарят!
К у з ь м а. Там же Сорока! Сорока!
П а в л а. Я разбужу их. Бей в набат! (Высунулась в окно, не слишком громко.) Пожар! Пожар! (Выпроводив сына, взвалила мужа на кровать, ушла.)
П а в е л. «Над Курскою дугою за-арево…»
Звонит колокол. Блажат, визжат свиньи на ферме.
Перед воротами Брусов кучка растерянных островитян.
П а в л а. Что ж вы стоите-то? Кругом горит, а вы как столбы!
П у т н и к о в. В самом деле… сломя голову кинулись… а в доме наши находки. Я опрометчиво поступил… Я должен вернуться. (Уходит.)
С о р о к а. Стойте! Вы без очков… вы ничего не найдете! (Остановив Путникова, бежит сама.)
П а в л а. Вон уж ферма занялась… свиней выпущу… (Уходит.)
П у т н и к о в. Виолетта Романовна! Виточка! Я прошу вас… Прошу… не ходите! Я сам, понимаете? Сам! (Убегает.)
Колокол замолкает.
Появляется П а в л а. Затем К у з ь м а.
К у з ь м а. Сороку видела? Где Сорока?
П а в л а (оглядываясь). Убежала. И тот за ней утянулся… Ну, будет там угольков!
Кузьма кинулся к огню.
(Схватила его.) Назад! Шкуру спущу, сопляк! (Уходит.)
К у з ь м а, таясь, убегает за ней.
Грохот и — тысячи искр в небо. Это обрушилась крыша. П у т н и к о в несет обгоревшую С о р о к у. За ними бредет удрученный К у з ь м а.
К у з ь м а. Вита! Витушка! Не сберег я тебя…
С о р о к а. Отвернись, пожалуйста… (Натягивает платье.) Я страшная?
К у з ь м а. Нет, нет! Ты красивая! Ты самая красивая!
С о р о к а. Ты, как всегда, сочиняешь… Вот и платье мое обгорело. Единственное нарядное платье.
К у з ь м а. Я куплю тебе сто… тысячу платьев… Только живи, живи!
П а в л а несет мешок с ценностями.
Появляются Л е г е з а, к о л х о з н и к и.
П а в л а. Явились? Долго же вы раскачивались.
Л е г е з а. Пока собрались… переправились…
П а в л а. «Собрались… переправились»… а тут люди чуть заживо не сгорели.
П у т н и к о в. Да, да! Нас Павла Андреевна спасла… Сама еще раз вернулась… Редкое мужество!
П а в л а. Ценности-то проверь. Вдруг что потерялось?
П у т н и к о в. Самая главная ценность — люди… А люди живы.
П а в л а. Живы… доставил ты мне хлопот! (Нервно рассмеялась.) В окно выталкиваю, он упирается… а крыша вот-вот рухнет…
П у т н и к о в. Я хотел Виту спасти… Виолетту Романовну. Но…
К у з ь м а. Ты не умрешь, Сорока? Ты не умрешь?
С о р о к а. Не имею права, Кузьма. Куда ж они без меня-то?
К у з ь м а. Ну и живи, живи!
С о р о к а. Спасибо вам, Павла Андреевна!
П а в л а. Долг платежом красен.
П у т н и к о в (проверяя мешок). Нет амфоры, кубка, двух браслетов…
П а в л а. Обронила, наверно. Сходить?
П у т н и к о в. Что вы, что вы! Это безумие.
С о р о к а. Я уеду, уеду… если вы хотите.
К у з ь м а. Уедешь! Обязательно! Вместе с Алешкой.
П а в л а. Насчет Алешки меня спросите.
К у з ь м а. Я про пожар сон сидел… жуткий сон. (Смущает Павлу долгим взглядом.)
П а в л а. Взбаламутили парня… сна доглядеть не дали.
Вбегает Н е д о б е ж к и н.
Н е д о б е ж к и н. Свиней кто выпускал?
П а в л а. Я. Кто больше.
Н е д о б е ж к и н. Аглая пропала…
П а в л а. Пошел ты… со своей Аглаей! Тут человеку худо, а он о свинье скорбит.
С о р о к а (бредит). Подол… подол обгорел…
К у з ь м а. Она помирает! Дядя Легеза! Она помирает!
Л е г е з а. Я вертолет вызвал… вот-вот быть должен.
Н е д о б е ж к и н. Будто сквозь землю провалилась! Лучшая свиноматка!
Слышен рокот вертолета.
П у т н и к о в (указывая вверх). Они готовятся… готовятся! Они посылают сюда импульсы…
С о р о к а. Больно… не рвите мне волосы! Больно!