П у т н и к о в. Пойду… я должен написать ноту. Пусть знают, что мы действуем. Земля — первейшая наша забота. (Уходит.)
С о р о к а. Падаю… падаю! О-ох!
К у з ь м а. Врача бы сюда! Врача бы!
Л е г е з а. Вон вертолет садится… Пусти-ка, я отнесу ее.
К у з ь м а. Как же я Алешке в глаза посмотрю! (Уносит вместе с Легезой Виту.)
Н е д о б е ж к и н. Хоть бы свиней собрал… все разбежались.
П а в л а. В лес кинулись через протоку. Зверье соберет.
Слышно: рокочет улетающий вертолет.
Л е г е з а и К у з ь м а возвращаются.
Л е г е з а. Не убивайся, Кузьма. Ты здесь ни при чем.
К у з ь м а. Может, как раз я и при чем. Может, я во всем виноватый: спал, а тут такое… творилось.
Л е г е з а. Павел где? Что-то не вижу.
П а в л а. Снова лыка не вяжет.
Л е г е з а. Дела… Жена на пожаре, муж — в лежку.
П а в л а. Такой уж век бабий.
К у з ь м а (с яростью). Ты… ты. (Не договорив, сник.) К Петьке пойду. (Уходит.)
Л е г е з а. Расстроился… Взрослый не по годам. Надо бы к ребятишкам его, к ровне.
П а в л а. На школу надеялся, интернатских ждал…
Л е г е з а. Не знаешь, отчего загорелось?
П а в л а. Археологи костер разожгли… ветерок поднялся. Видно, донес искру.
Л е г е з а. Разберемся. (Уходит.)
Входит П у т н и к о в.
П у т н и к о в. Скажите, а где Виолетта Романовна?
П а в л а. Ты что, с луны свалился? Улетела она…
П у т н и к о в. Как — улетела?
П а в л а. Вот блажной! При тебе вертолет садился. Забыл, что ли?
П у т н и к о в. Не помню. Ничего не помню. Пожар был, потом — провал…
П а в л а. Ты спасать ее побежал, сам чуть не изжарился… Потом заговариваться начал… грозить кому-то…
П у т н и к о в. Это со мной случается. Извините. Она цела?
П а в л а. Обгорела, но не так уж сильно. Выздоровеет. Женился бы ты на ней.
П у т н и к о в. Она вашего сына… любит.
П а в л а. Мало ли кто кого любит! Я бы за того, кто на сердце пал, костьми легла… весь мир перевернула.
П у т н и к о в. Мир в наше время нетрудно перевернуть… Сохранить трудно.
Остров пуст, страшен. У останков школы, на пепелище, несколько парт. Слева — внушительный, незыблемо прочный, — морщится белым срубом дом Брусов. Неподалеку К у з ь м а и Т о н ь к а.
Т о н ь к а. Значит, решил с отцом на заработки?
К у з ь м а. Нам так или иначе нужно уехать.
Т о н ь к а. Уедешь… может, не увидимся больше! (Совсем по-бабьи обняла, всхлипнула.)
К у з ь м а (скривив губу). Иди ты!
Т о н ь к а. И уйду. Совсем уйду! Пожалеешь! (Уходит.)
К у з ь м а. Тонь… я напишу тебе после… все напишу.
Т о н ь к а (вернувшись). Ох, Брус! Как же ты меня измучил! (Чмокнула Кузьму в щеку.)
Приближается П а в е л.
К у з ь м а. Н-ну, присосалась! Любите вы лизаться! (Увидев отца, высвободился, пошел к нему.)
Т о н ь к а. Кузьма… ты изверг! Ты мучитель!
К у з ь м а (отмахнувшись, подошел к отцу, заглянул в скорбные глаза, ища в них проблеск надежды. Вместо надежды — непроглядное чугунное отчаяние.) Больно тебе, тятя? Шибко больно?
Гудок теплохода.
П а в е л. Теплоход причалил. «Родина», что ли?
К у з ь м а. Нет, «Чернышевский». Слышишь, гудок сипловатый?
П а в е л. Сейчас бы взять билет и закатиться на край света!
К у з ь м а. Возьмем. Я уж решил. Возьмем и уедем.
П а в е л. Мне дорога заказана. А ты плыви, уплывай, пока не поздно.
К у з ь м а. Без тебя с места не сдвинусь. Давай вместе!
П а в е л. Следователь вызывает.
К у з ь м а. Ну и что? Он всех подряд вызывает. Надо же выяснить… причины пожара.
П а в е л. Что выяснять? Всё ясно.
Кузьма. Вызывает — значит, не все. Вон молодожены идут.
Идут А л е к с е й и С о р о к а, с ними — П у т н и к о в.
П у т н и к о в. Ушли все близкие… и вы уходите.
С о р о к а. Мы же встретимся… Вот погрузите баржу — через неделю вернетесь в институт.
П у т н и к о в. Нет, нет, я чувствую. Я послал им ноту… очень решительную по форме… Надо ждать ответных действий…
С о р о к а. Успокойтесь… они не посмеют. И вообще… поменьше об этом думайте.
П у т н и к о в. А что мне еще остается?