В пригоне подойник загремел.
А н н а. Степанида, слышь-ко, иди сюда!
С т е ш а (появляясь). Я молоко пролила. Все до капельки.
А н н а. Читай, читай! Тут про тебя написано.
Стеша, приняв «треугольничек», уходит.
Ж д а н. Эх, судьбина! Братья там, а я бумаги в совете мараю.
А н н а (подозрительно). Снова в военкомате ошивался?
Ж д а н. У них одна отговорка: молод! Люди в шестнадцать лет полками командовали.
А н н а. Люди, люди! Те люди мне не пример.
Ж д а н. Несознательная ты, мам.
А н н а. Троих проводила — хватит! Кто может — пущай отдает больше.
Б у р м и н. Троих — это да, троих — это много! Я, правда, в газете читал, одна женщина пятерых на фронт отправила. И сама за них… вот, сама…
А н н а. Ты-то зачем сюда пожаловал? Знаю ведь, неспроста голову мне морочишь.
Б у р м и н. Устал я, Анна… от этой легкой жизни! Кругом стон стоит. Слезы кругом. И — попреки. Одни попреки! Колхоз — на мне, сельсовет — на мне. Что я, каменный, что ли? Что я, винтовку в руках держать не умею?
А н н а. Пореви — легче станет.
Б у р м и н. Заревел бы — слез нет. И выхода тоже нету.
Ж д а н. Не казнись, дядя Федот. Лучше приляг на часок, и пусть тебе мир приснится, без слез, без похоронок, покой, который мы все потеряли.
Б у р м и н. Хорошо про покой говоришь, задушевно! Без слез, значит, без похоронок… Хорошо! Только хлеб-то наяву сдавать надо. И везти наяву. А на чем везти? Лошадей нет… всего четыре клячонки.
Ж д а н. Бигилинские на коровах возят.
А н н а. Вон куда вывел! Издалека вел, кругами. А вывел прямо. Нет, золотко, коровушки не проси. Лучше сама запрягусь в оглобли, чем над Зорькой измываться позволю.
Ж д а н. Уступи, мам. Я тебя очень прошу, уступи. Прости, курицу яйца не учат, но ведь нужно. Нужно!
А н н а. Сами впрягайтесь. Меня впрягайте. Зорьку не трогать.
Б у р м и н. Что ж, не неволю. Твоя доля и без того велика.
Входят д е д С е м е н и Т о н я.
Т о н я. Ну, хоть вы ему скажите! Зерно на себе везти собрался. Тоже мне, тягло!
С е м е н С а в в и ч. Защитничкам-то надо чем-то питаться. А хлеб на току лежит. Вот-вот прорастать начнет.
Т о н я. Близкий путь! Туда и обратно шестьдесят километров. Свалишься посреди дороги.
С е м е н С а в в и ч. Ёкмарьёк, в солдатах больше того хаживал. Ноги, поди, не забыли про стародавние марши.
Т о н я. Зато сам забыл, сколько лет на земле прожил. Тетя Нюра, ну что мне с этим стариком делать?
А н н а. Видно, уж ничего не поделаешь. Отпусти. (Старику.) Если Зорьку доверю — справишься?
С е м е н С а в в и ч. Я, да не справлюсь? В казахских степях таких рысаков объезжал… Тут — корова. Посовестилась бы смеяться над стариком.
А н н а. «Корова», «корова»! С коровой-то больше еще возни. А разозлишься да ударишь, так я…
С е м е н С а в в и ч. Что я, изверг какой, Аннушка? Что я, лихоимец? Я животную с малых лет уважаю.
А н н а. Ну и ладно. Езжай… езжай.
Б у р м и н. Выручила ты меня, Анна! Даже не знаешь, как выручила.
Ж д а н. Мама у меня такая!
А н н а. Какая?
Ж д а н. Ну… замечательная.
А н н а. Часом раньше кто несознательной обозвал?
Ж д а н. Ошибся. С кем не бывает.
А н н а. Я бы не ошиблась в тебе. Я бы ни в одном из вас не ошиблась. (Уводит старика.)
Во двор боязливо заглядывает К а т е р и н а.
Т о н я. Дядя Федот, на горизонте разведка противника. Прими меры.
Б у р м и н, погрозив девушке, выходит к жене.
(Ждану.) Что, не выходит? Бракуют мальчика?
Ж д а н. Там такие чинуши — ничем их не проймешь.
Т о н я. А я добилась. В снайперскую школу обещали направить.
Ж д а н. Тебя в снайперскую?! Куда они смотрят? Чем смотрят? Я тридцать девять из сорока выбиваю. И бегаю всех быстрей.
Т о н я. Это я настораживает: побежишь — враг не догонит. Ну, ну, не хмурься! Шучу. Судя по сводкам, и ты досыта настреляешься.
За воротами.
Б у р м и н. Все шпионишь? Все подглядываешь? Вот уж верно — разведка.
К а т е р и н а. Вассе похоронку вручили. Уже шестую по счету.
Б у р м и н. Знаю. Был у нее.
К а т е р и н а. В беспамятство впала. Доктора вызывали.
Б у р м и н. У доктора живой воды нет.
К а т е р и н а. Плохо, что нет.
Б у р м и н. Тебе-то о чем сокрушаться? Сама по себе живешь, вольная, как ветер в поле.
К а т е р и н а. Ведь и тебя могли так же… И я бы убивалась.
Б у р м и н. Да ну? Вот не догадывался.
К а т е р и н а. Муж ведь ты мне. Мой, кровный.
Б у р м и н. В том смысле, что кровь портишь? И людей смешишь… Если в этом смысле, то верно.
К а т е р и н а. Воротись домой, Федот. Постыло мне без тебя.
Б у р м и н. И опять стану посмешищем?
К а т е р и н а. Что ты, Федотушка, что ты! У меня будто пелена с глаз спала. Горе вокруг, а я дурью маюсь.
Б у р м и н. Не майся. Берись за ум. Давно пора.
К а т е р и н а. Возьмусь. Ты только воротись.
Б у р м и н. На работу когда выйдешь?
К а т е р и н а. Да хоть сейчас. В любую минуту.
Б у р м и н. Тогда вот что, запрягай корову — поедешь с обозом. И не чуди, если со мной жить хочешь. (Уходит.)