Входит Е в с е й.
Е в с е й. Милостей у творца выпрашиваешь? Глух старикан-то, глух как тетеря. Дед мой покойный ему молился, отец мозолей на лбу набил сот сто, не меньше. А я лба единого разу не перекрестил — и ничего… хе-хе… присутствую.
С е м е н С а в в и ч. Чем хвалишься, ошибка господня! Я вот огонь и воду прошел, а после них — медные трубы. И жив, жив, потому как встаю с именем бога и ложусь с его же именем.
Е в с е й. Лучше б старушонку себе подыскал, да с ней и ложился. Или на худой конец с именем пресвятой девы. Ока это… она любит стареньких.
С е м е н С а в в и ч. Креста на тебе нет, безобразник!
Е в с е й. Кресты — вот, полны карманы. Для старух отлил по их просьбам. Хошь — и тебе отсыплю. (Пересыпает в ладонях оловянные крестики.) Рупь штука. И на каждом Христос. Стало быть, не он создатель-то. А я, я его создал. Вот и смекай, кому молишься.
С е м е н С а в в и ч. Я не этому… Я — всевышнему, который держит нас в страхе и совести.
Е в с е й. Насчет совести я, слышь, не в курсе. А в страхе меня война держит. Вот приступит сюда Гитлер, как на быков, ярмо накинет…
С е м е н С а в в и ч. Не приступит! Ни в жизнь не приступит! Бог не допустит!
Е в с е й. Оставь! Бог-то рублевый… для старушонок утеха.
С е м е н С а в в и ч. Пес! Пес! Безобразник! Дождешься — он тебя громовой стрелой. И следует, следует!
Е в с е й. Стрелой пущай в Гитлера. Кашу-то он заварил. А мы расхлебывай.
С е м е н С а в в и ч. И ты и Гитлер — оба вы сукины дети! Ни стыда в вас, ни совести.
Е в с е й. Ну ты не равняй меня с тем Кащеем! У меня сын — красноармеец.
С е м е н С а в в и ч. Сын — верно, сын не в тебя удался. А ты все о шкуре своей болеешь. Тошно глядеть! Уходи. Могу до рукоприкладства дойти.
Е в с е й. В писании что сказано? «Возлюби ближнего…» и так дальше!..
С е м е н С а в в и ч. Ты дальний мне, дальше преисподней. Сгинь с глаз, кипеть начинаю!
Е в с е й исчезает. Семен Саввич, остынув, поскребся в окошко.
Входит Т о н я.
Т о н я. Молчит?
С е м е н С а в в и ч. Третий день не подает голоса. Худо, худо…
Т о н я. Хуже этого что еще может случиться?
С е м е н С а в в и ч. Ага, больше-то вроде нечему. Раньше — на войне и после — страха перед смертью не знал. Теперь вот боюсь. Лучших людей уносит… самых дорогих после твоих родителей. Помнишь их?
Т о н я. Откуда? Я же грудняшкой была, когда они померли. Деда, ты не задумывайся, а? Мне жутко, когда люди задумываются.
С е м е н С а в в и ч. Душа кровью сочится.
Появляется А н н а. Она в черном вдовьем платке. Из-под него — прядь седая.
С е м е н С а в в и ч (пав на колени). Прости, Христа ради, Аннушка! Все до последнего гвоздя распродам, а за корову расплатимся.
Т о н я. Верь ему, тетя Нюра, верь. Не сейчас, так после сочтемся.
А н н а. О чем вы, бог с вами! Там люди гибнут — вот долг неоплатный.
С е м е н С а в в и ч (целуя руку ее). Праведница ты моя!
Т о н я. Дедоньку домовничать оставляю. Бельишка у него небогато, да все простирнуть надо. Ну и хлеб испечь… или еще что.
А н н а. Неухоженным не будет.
С е м е н С а в в и ч. Я и сам пока в состоянии. Тебя растил — всю бабью науку превзошел.
А н н а. Может, к нам перейдешь? Будем вместе горе мыкать.
С е м е н С а в в и ч. Избу-то на кого брошу?
А н н а. Кто на нее позарится? Колом подопрем.
С е м е н С а в в и ч. Да ни за какие коврижки! Удумали: избу колом. Ишь чего! Заговорился я с вами. Пойду служивую собирать. (Уходит.)
Т о н я. Переживает, потому и упрямится. Теперь до могилы будет казниться.
А н н а. Пусть те казнятся, кто до беды нас довел. Он сошка мелкая. От Феди что было?
Т о н я. Получила на прошлой неделе.
А н н а. Почитала бы.