Ф и р с о в. Сужу как жизнь понимаю. Жизнь — по мне.
В а с и л и й. Похоже, что так. Благодать тут у вас! Рай земной! О чем-то лес маракует. Река тихую сказку сказывает.
Ф и р с о в. Я доволен. Земля родит, вода для поливки рядом.
В а с и л и й. Птиц вот — обидно — нет. Одна кукушка, и та жалуется.
Ф и р с о в. Кукушки всегда жалуются. На то они и кукушки.
В а с и л и й (прислушиваясь). Плачет кто-то. Я не ослышался? Кто плачет?
Ф и р с о в. Сторожиха наша. Анисья. Овдовела, живет с сынишкой. Парень-то, можно сказать, без ног.
В а с и л и й. Оплакивает… любила, значит?
Ф и р с о в. За что любить-то? Непутевый был человек: пил. И помер давно уже. От неустройства льет воду. Инерция!
В а с и л и й. А почему пил — знаешь?
Ф и р с о в. Дурость… потому и пил. Человек умный пьет в меру или совсем не пьет. Ему здоровье вина дороже.
В а с и л и й (заинтересованно, отдавшись какой-то мысли). Кем он был, покойник-то?
Ф и р с о в. Да вроде каменщиком. Потом выгнали… лесником стал, запил.
В а с и л и й. Каменщик… он же печнику родной брат. А еще что можешь сказать?
Ф и р с о в. Чего же больше? Человека труд характеризует. Пойду, перекур кончился. (Уходит к своим грядкам.)
Василий вслушивается в голос из сторожки с особенным вниманием. Потом, осторожно обойдя ее, поднимается наверх. Фырчит машина.
Вскоре в огороде Фирсова появляется С в е т а — молодая, миловидная женщина с вымученной улыбкой.
Ф и р с о в (обрадованно). Приехала?
С в е т а. Как видишь.
Ф и р с о в. Вижу, рад. И до смерти радоваться буду.
С в е т а. Тому, что я неплохая торговая посредница? Возьми, вот выручка. (Небрежно бросает деньги Фирсову, роняет.)
Тот подбирает.
Ф и р с о в (пересчитав). Неплохо. На огурцы сейчас спрос. Скоро и помидоры дойдут. Комиссионные-то почему не удержала?
С в е т а. Отказываюсь… в твою пользу.
Ф и р с о в. Недомогаешь, что ли?
С в е т а. Да, что-то нездоровится.
Ф и р с о в. Пойди приляг. Я скоро освобожусь.
С в е т а. Егора попроведаю.
Ф и р с о в. Зачем он тебе, чужой-то? Может своего завести… для полного комфорта.
С в е т а. Еще одного Фирсова? Избавь.
Ф и р с о в (с обидой). Чем плох Фирсов? Меня везде уважают. И к мнению моему прислушиваются. Приди на завод — там каждый знает, кто такой Фирсов.
С в е т а. Когда-нибудь приду… непременно. Если ничего не случится.
Ф и р с о в. А что может случиться? Ты за моей спиной, Светлана, как за каменной стеной. Пока с Фирсовым — ничего не бойся. Любую неудачу сомнем, любую беду свалим.
С в е т а. Я знаю, ты сильный, ты прочный, как чугун. (Идет от него.)
Ф и р с о в (вслед ей). Светлана, а может, к морю на месячишко съездишь? Я позондирую насчет путевки.
С в е т а. Не беспокойся. Все это блажь, чистая блажь.
Ф и р с о в. О ком же мне беспокоиться? Ведь ты супруга моя единственная. (Склоняется над грядкой. Оторвавшись, еще раз смотрит на удаляющуюся жену.)
Из дома выходит И р и н а П а в л о в н а. Сдержанно кивает Свете.
С в е т а. Что Валерий? Еще не вышел?
И р и н а П а в л о в н а. Вам-то что? Ведь вы замужем.
С в е т а. Мне показалось… это бред, конечно… Но мне показалось, будто я видела его.
И р и н а П а в л о в н а. От безделья многое может померещиться. Молодая здоровая женщина, вместо того чтобы воспитывать будущее наше поколение, убивает время в праздности. Мне это совершенно непонятно.
С в е т а. Я и сама себя не пойму. Знаю только одно: учителя, у которого хоть одно пятнышко на совести, к детям нельзя допускать. (Заулыбалась.) Я слышала, вы замуж выходите?
И р и н а П а в л о в н а (сухо). Любопытство — не порок… (Отвернулась, стала подниматься наверх.) Василий, с печкой-то дня за три управишься?
В а с и л и й. Если кирпичом обеспечите.
И р и н а П а в л о в н а. Разумеется, обеспечу. Хорошо бы и окна застеклить к возвращению Валерика. Он будет жить на втором этаже.
В а с и л и й. Постоянно? Вы что, разделились?
И р и н а П а в л о в н а. Это никого не касается.
В а с и л и й. Само собой. Я к тому, что наскучались, наверно, за три-то года. А жить розно намерены.
И р и н а П а в л о в н а. Так складываются обстоятельства. Так ты постарайся, пожалуйста. И не пей.