В а с и л и й. Вам печку нужно? Излажу. Остальное — не ваша печаль.
И р и н а П а в л о в н а. Зачем же грубить? Это всего лишь совет. Можешь следовать ему, можешь не следовать.
В а с и л и й. Советников тьма, а проку от их советов ни на грош. Может, вы лучше знаете, что мне надо? Может, мечту мою знаете?
И р и н а П а в л о в н а. Ты все еще мечтаешь? Не поздно ли?
В а с и л и й. Если воспитывать не поздно… почему же мечтать поздно? Я не конченый человек. (Уходит.)
И р и н а П а в л о в н а. Вот и поговори с таким грубияном. Все добрые напутствия как об стенку горох.
Входит Ц ы г а н. Он с кнутом.
Ц ы г а н. Хозяйка, я кирпич привез. Куда складывать? Скажи.
И р и н а П а в л о в н а. Еще один… Мы с тобой на брудершафт не пили.
Ц ы г а н. Хоть брудершафт, хоть что другое — не употребляю. У меня от желудка вот такая фигушка осталась.
И р и н а П а в л о в н а. Брудершафт — не выпивка.
Ц ы г а н. Закуска, что ли? Серебряная, на кой хрен мне закуска без выпивки?
И р и н а П а в л о в н а. Тебе не втолкуешь. Вот деньги. Кирпич стаскай наверх.
Ц ы г а н. Э нет! Виталий Витальевич строго-настрого наказал: денег не брать. Я честный цыган.
Из сторожки с сыном за плечами выходит А н и с ь я, женщина средних лет. Усаживает сына на одеяло.
Е г о р. Мам, солнышко-то какое, а ты ревешь. Охота тебе?
А н и с ь я. Горе ты мое! Горе горькое!
Е г о р. Ну какое же я горе! Я мужик.
А н и с ь я. Мужик-то вон там (указала в землю) лежит-полеживает.
Е г о р. Ничего, мам, и я вызрею. Вот погреюсь на солнышке и поднимусь, как на опаре.
А н и с ь я. Живой водой вылечишься? Синица из-за моря не приносила.
Е г о р. Принесет, мам. Я верю в такую синицу. Пташка веселая, добрая.
А н и с ь я. Веселить-то и ты мастер.
Е г о р. Чем плохо? Как только ноги почувствую — весь свет взбудоражу.
А н и с ь я. Будоражил тут один… теперь помалкивает.
Е г о р. Точно! Я, мам, секрет такой знаю… стоит захотеть — и все исполнится.
А н и с ь я. Отца не оживишь своим секретом?
Е г о р (хмурясь). Пускай полежит пока… подумает. Куролесил много. Как исправится — оживлю. А щас заказывай что попроще. Ну, мам!
А н и с ь я (про себя). Светлана муки привезти обещала… вся до мучинки мука вышла.
Подходит С в е т а. Анисья не видит ее.
Е г о р (глядя на нее). Сделаю. Света, явись!
С в е т а (смеясь). Явилась. (Подает Анисье кулек с мукой.)
Е г о р. Ну что, убедилась? (Хохочет.) Еще есть желания?
А н и с ь я (поблагодарив Свету, уходит). Не все сразу.
С в е т а. Я и тебе принесла обещанное. (Подает коробку с инструментом.)
Е г о р (перебирая пилки, буравчики, стамески). Тебя не случайно так назвали:. Света, све-ет!
С в е т а. Нравится?
Е г о р. Спрашиваешь! За это памятник надо ставить.
С в е т а. Не надо памятника, Егор. Я не стою. Лучше покажи, что вырезал.
Е г о р. Всего лишь девять фигурок. До полного комплекта еще далеко. Подожди, когда все фигурки выточу. А, ладно! Смотри. (Достал из мешочка шахматные фигурки.) Вот королева. Узнаешь?
С в е т а (рассматривая). Еще бы.
Е г о р. А я боялся, что не признаешь.
С в е т а. Трудно не признать, Егор. Только почему я здесь с двумя лицами?
Е г о р (уклончиво). Начал с одной стороны — лишку срезал. Жаль корня стало. Дай, думаю, с обратной стороны начну.
С в е т а. Одно лицо грустное, другое веселое.
Е г о р (пытливо глядя на нее). А разве не так?
С в е т а. Все так, Егор, все верно. Только нехорошие мысли приходят в голову, когда видишь себя такой.
Е г о р. Я, Света, я… нечаянно. (Выхватив фигурку.) Мы вот что сделаем: ножом — раз, и нет мыслей.
С в е т а (почти с суеверным ужасом). Не надо, не надо, прошу тебя!
Появляется В а с и л и й.
В а с и л и й. Не помешал барышне с кавалером?
С в е т а. Нет, нисколько, пожалуйста. (Уходит.)
В а с и л и й. Вон ты, значит, какой! Ну, давай знакомиться.
Е г о р. С тобой вроде можно. Егором меня зовут.
В а с и л и й. А по отчеству?
Е г о р. Егор Иваныч. Только рано меня по имени-отчеству. Не дорос.