Ракел. А вы будете каждый день получать от меня телеграммы и письма. Это уж я вам обещаю!
Кредо. Пока он не поймет, что разлучать нас бессмысленно.
Спера. И тогда он, может быть, опять позволит нам быть вместе? Правда?
Ракел. Вы внесли в мою жизнь что-то новое и прекрасное. Теперь я уже не в силах жить без вас!
Оба. А мы — без тебя!
Кредо. Ты единственный человек, к которому мы можем обратиться со всем, что нас волнует!
Спера. А знаешь, почему мы сейчас здесь?
Ракел. Нет.
Спера. Кредо сделал игрушечную модель.
Ракел. Ну и что ж, она летает?
Спера. Да, да. Облетела всю комнату, летает под самым потолком!
Кредо. Принцип найден!
Спера. Уверяю тебя — летает, летает, летает вокруг всей комнаты — не натыкаясь ни на что!
Кредо. Понимаешь: я научился управлять моделью! Управлять!
Ракел. Этого еще никогда не бывало, да?
Кредо. Это открытие принесет в будущем все новые и новые плоды! Подожди только!
Ракел. Словом, пока что ты сумел заставить свою модель двигаться по кругу и можешь по своему желанию увеличивать или уменьшать круг? Так?
Кредо. Именно так!
Спера. Ему теперь нужно только научиться останавливать модель!
Ракел. А можно мне посмотреть?
Спера. Ну конечно! Для этого мы и пришли сюда! Ты, только ты и должна посмотреть!
Кредо. Мы ведь пришли за тобой.
Ракел. Но я теперь, пожалуй, не смогу…
(Слышен звонок.)
Идите! идите! Не нужно, чтобы вас здесь видели!
Спера (выпрыгивая в окно). До свиданья!
Кредо (с восторгом). Да здравствует прекраснейшая женщина на земле!
(В дверь стучат.)
Ракел. Войдите!
Элиас входит в комнату.
Ракел (бросается к нему). Элиас! Наконец-то!
Элиас (бросается к ней). Ракел! О моя Ракел!
(Они молча крепко обнимают друг друга.)
Ракел (гладя его по волосам). Как ты побледнел, Элиас! И какой у тебя утомленный вид! Что с тобой?
Элиас (улыбаясь). Время трудное, а сил — мало,
Ракел. Как мы давно не виделись!
Элиас. И все по той же причине: я выбился из сил.
Ракел. Вижу, как ты истомлен работой!
Элиас. Особенно теперь, когда у меня заняты и ночи.
Ракел. Тебе приходится работать по ночам?
Элиас. Притом мы и едим не досыта.
Ракел. Но, дорогой, разве и это необходимо?
Элиас. Нужно учиться приносить жертвы — так говорит Братт. И он прав. Но результат может получиться совершенно неожиданный!
Ракел. Почему же ты, все-таки, не спишь по ночам?
Элиас (не отвечая). Так, значит, ты теперь будешь жить здесь, Ракел? Он подарил все это тебе? Одной тебе? А нам он отказывает во всем.
Ракел. Он подарил не мне, а больнице. Здесь будут жить выздоравливающие.
Элиас (обходит комнату и рассматривает). И это он сделал именно теперь. Как будто никто никаких других требований ему не предъявлял! Ты будешь жить здесь, Ракел? В этой вот комнате?
Ракел. Ну да. А спальня моя рядом. Ты прошел мимо двери.
Элиас. Ты избрала благую участь, Ракел.
Ракел. Не такую уж благую, Элиас. У меня большая ответственность и очень много дела.
Элиас. Я знаю, Ракел, я знаю. Я только хотел сказать… Я просто не могу понять, что можно жить так, как он жил в этом большом доме. Не могу понять, что кто-то смеет так жить, в то время как другие… Ты слышала о Марен Хауг и ее детях?
Ракел. Да, да! Я знаю обо всем. Ах, Элиас, всеми моими мыслями я была с тобой в эти дни!
Элиас. Может быть поэтому у меня последнее время обострилось чувство тоски по родине. Меня так и тянет в родные места. Даже больше чем в те годы, когда отец и мать еще были живы, а мы с тобой жили в городе.
Ракел. Это потому, что тебе так плохо. Скажи мне правду, Элиас: ты веришь в забастовку?
Элиас (впервые смотрит ей прямо в лицо). А ты — веришь?
(Ракел опускает голову.)
(Тоже опустив голову.)
Это будет самое ужасное поражение, какое только могло быть. Марен Хауг это предвидела. Она — первая. И еще многие, многие не переживут этого.