А л л а Ю р ь е в н а. Игорь Петрович, митинг начинается. Вы просили напомнить.
Д р у я н о в. Спасибо, иду.
М е л и к я н. Товарищ Друянов, что делать?
Д р у я н о в. Как — что делать? Работать!
М е л и к я н. А вы?
Д р у я н о в. А я Сиволобова на пенсию должен проводить. Мастер из второго трубного. Речь обещал сказать. Ну что вы все на меня смотрите? Вы — начальник производства, вы — главный инженер, вы — заводской министр сообщения, вы — министр сношений внешних… вы… (Смотрит на Семеняку.) Все руководство на местах. Осталось только кнопки нажимать. Давайте сами решайте вопрос. Кстати, я вот как считаю: если при директоре завод хорошо работает, а без директора плохо — долой такого директора. Так что ошибаешься ты, Ашот Гургенович, — к сожалению, не бог я. А грешный и смертный человек. Не будет меня завтра, так неужели вы сами не справитесь? И все развалится? Зачем же я тогда столько лет трубил на этом заводе? (Пошел к выходу, обернулся.) Кстати, у железнодорожников решающий матч с «Трактором». А табло электрическое у железнодорожников второй месяц не работает… Советую делать выводы… Ибо футбол нынче — движущая сила современности. (Уходит.)
Пауза. Все расходятся, кроме Семеняки и Меликяна. Гремит марш.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Декорация та же. О л е ч к а и А л л а Ю р ь е в н а на своих местах.
О л е ч к а (продолжая телефонный разговор). Лариска, ты даже не представляешь… Типичный супер… Да, да… Старого? Старого снимают… Ну, все говорят… Мало сказать — жалко. В общем, пока ничего не известно… Хорошо, в семь около памятника Чехову.
На столе Аллы Юрьевны звонит телефон.
А л л а Ю р ь е в н а (снимает трубку). Приемная товарища Друянова… Игоря Петровича нет. Он на митинге. Провожает на пенсию ветерана завода… Записываю, так, так… Пожалуйста. (Вешает трубку.)
Кабинет Друянова. С е м е н я к а и М е л и к я н сидят в тех же позах, как и в конце первого действия.
М е л и к я н (кричит в селектор). Нет, нет пока вагонов… Ты русский язык понимаешь или тебе на армянском надо повторять? Принимаем меры. (Снимает телефонную трубку.) Соедините меня с начальником управления дороги. Алло, девушка… Вера? Люба?.. Маша?.. Зина?.. Я сразу хотел сказать, постеснялся почему-то… Виктор Петрович… Вышел? Как, весь вышел? А куда вышел?.. Как — не знаете, почему? (Вешает трубку.) Что такое? Вышел, говорят, будет минут через семь — десять. А куда вышел — не знает…
С е м е н я к а. А ты все такой же, Ашот Гургенович. Даже помолодел.
М е л и к я н. Что ты говоришь? Как можно помолодеть на такой должности?! Все люди что сейчас делают? Обедают. Выходят куда-то минут на семь — десять… Я лишен этого, дорогой товарищ Семеняка. Я, как ошпаренный петух, ношусь по цехам, кричу, требую, угрожаю… и, наконец, прошу. Я жажду не хорошего армянского вина, даже не пива. Я жажду вагонов. Какая тут молодость, ара?
С е м е н я к а. И часто у вас такая катавасия?
М е л и к я н. Часто не часто, а случается. А как не случиться? Как? Когда ряд цехов находится на доисторическом уровне.
С е м е н я к а. Вы же реконструкцию провели?
М е л и к я н. Ты видел этого красавца? Этого горного орла? Этого волка в овечьей шкуре? Нашего дорого директора товарища Друянова. Голову даю на отсечение, у нас все сейчас было бы в полном ажуре… если бы этот тип не взялся в шестьдесят третьем за выполнение трех экспортных заказов. Конечно, реконструкцию побоку — на экспорт работаем! Три гиганта за валюту! Какая уж тут реконструкция! До сих пор расплачиваемся… А кто расплачивается? Меликян расплачивается. А он ходит — живот вперед, руки назад. «Сами разбирайтесь». Гала́влев!
С е м е н я к а. Кто-кто?
М е л и к я н. Иудушка Гала́влев.
С е м е н я к а (смеясь). Не любишь ты его, Ашот Гургенович.
М е л и к я н. Нет, я его обожаю! (Снимает трубку.) Управление железной дороги? Начальника… Виктор Петрович, дорогой… Правильно, Меликян говорит. С тобой приятно разговаривать… Сразу узнаешь… Как — нет? Не поверю, чтобы у такого человека… Всего тридцать вагонов… Хорошо, двадцать пять… Двадцать… Не можете? А сколько можете? Нисколько? В горкоме будем разговаривать… Я пугаю? Это вашу бабушку напугать только можно было… А что вы смеетесь?.. Да. Да. Хорошо, буду звонить через полчаса. (Вешает трубку.) Поискать обещал. Как будто вагоны — это ягоды.