Ирина отпрянула от Дмитрия. Входит К р а в ч е н к о.
К р а в ч е н к о. А вы есть не хотите? (Ирине.) Плачете?
Д м и т р и й. Понимаешь, Кравченко…
К р а в ч е н к о. Что?
Пауза.
Все? Да?
Пауза.
Да вы не плачьте, девочка… Успокойтесь. Устали, наверно…
Ирина убежала.
Д м и т р и й. И р и н а… Куда ты? Куда?
И р и н а. Замолчи… (Уходит.)
Д м и т р и й. Что это?..
К р а в ч е н к о. Волки воют…
Д м и т р и й. А…
К р а в ч е н к о. Совсем близко подошли…
Д м и т р и й. До чего тоскливая песня. Как сильно этот волчий вой на людей действует.
К р а в ч е н к о. Понимаешь, в одном из поселков дочь проводника рассказывала: «Отец моего отца выходит из чума в тундру, сидит и плачет, когда воют волки…» А я, понимаешь, спрашиваю: «Что же он жалеет их, они ведь зверюги вредные?..» — «Он знает, что они вредные, он их сам убивал, говорит, а теперь, когда стал совсем старый, он всегда, когда воют волки, уходит в тундру, там сидит и плачет…» Понимаешь?
Д м и т р и й. Понимаю.
Кравченко включает радио. Голос по рации: «Передаем концерт по заявкам работников шестого геологического управления. По просьбе старшего геолога А. Аборского передаем в исполнении народного артиста СССР Игоря Ильинского басню Сергея Михалкова «Заяц во хмелю»… Слушай, Саша…»
К р а в ч е н к о. Вот какие дела…
Д м и т р и й. А ты давно здесь живешь?
К р а в ч е н к о. Давно.
Д м и т р и й. Родился здесь?
К р а в ч е н к о. Нет.
Д м и т р и й. На Украине?
К р а в ч е н к о. Я в Калуге родился.
Д м и т р и й. Земляки, значит. Я тоже на Оке родился…
Пауза.
Замолчали волки.
К р а в ч е н к о. Что? А ты знаешь, почему Калуга такое название имеет?
Д м и т р и й. Нет.
К р а в ч е н к о. Там места луговые. Понимаешь? Ока луговая. Значит, Калуга.
Д м и т р и й. Скучаешь?
К р а в ч е н к о. Подожди-ка… (Прислушивается.)
Голос по рации: «По просьбе начальника перевалочной базы Петра Кравченко передаем «Рондо-каприччиозо» Сен-Санса.
Д м и т р и й. Это тебе, что ли?
Кравченко молчит. Музыка.
После паузы.
К р а в ч е н к о. А я ведь мог быть телеграфистом в штабе полка…
Д м и т р и й. Что?
К р а в ч е н к о. Да так… про себя. Хочешь спирту? (Наливает.) Ты очень свою жену любишь?
Д м и т р и й. Очень.
К р а в ч е н к о. А зачем же сюда привез?
Д м и т р и й. А ты… (Осекся.) Прости.
К р а в ч е н к о. А как тебя зовут? А то все Крымов, Крымов…
Д м и т р и й. Дмитрий.
К р а в ч е н к о. А меня Петр Иванович… Вот пьют за тех, кто в море. А почему не пьют за тех, кто на Севере?
Неожиданно плач ребенка.
Девочка…
Затемнение.
На площадку медленно поднимается И р и н а.
И р и н а. Я могу! Могу! Вот минута, с которой началась моя жизнь. Я спасла человека, чью-то жизнь! Но ведь это случайность. Я по-прежнему ничего не умею. Идет двадцатый век. На мир опустилась ночь. Мир наполнен звуками борьбы, плачем, гимнами, криками о помощи… Как это странно, когда человек протягивает тебе руки, а ты ничем ему не можешь помочь! Нет! Я должна сама решать, сама действовать, сама бороться. Я должна всегда уметь! Ведь для чего-то я родилась!
На площадку поднимается Д м и т р и й.
Д м и т р и й. Ты все-таки хочешь ехать?
И р и н а. Да.
Д м и т р и й. Ты помнишь?
И р и н а. Я все помню…
Д м и т р и й. Как быстро проходит жизнь…
И р и н а. Поэтому надо успеть, понимаешь, успеть, чтобы все тысячи секунд, которые мы проживем, можно было бы назвать жизнью.
Д м и т р и й. Ты больше не любишь меня?
И р и н а. Люблю…
Д м и т р и й. Не уезжай… Не уезжай от меня.
И р и н а. Я уезжаю не от тебя… Помнишь, ты сам сказал когда-то: «А если я могу больше…» Я уезжаю… Учиться у людей, у времени. Я знаю, мне будет очень трудно без тебя. Ты только жди меня. Ты только верь в меня, так же как ты поверил в меня в тот вечер, во время заката, похожего на пожар… Мы обязательно найдем друг друга… (Пауза.) До свидания…