М а р и я. Федора? Давно, месяца три.
А л е к с е й. Он хороший парень.
М а р и я. Хороший.
А л е к с е й. Он тебя любит?
М а р и я. А что?
А л е к с е й. Нет, ничего.
М а р и я (после паузы). Как же нам все-таки найти этого Балашова?
А л е к с е й. Наверно, он давно уехал из Москвы.
М а р и я. Все равно надо искать. Обязательно. Во-первых, надо сходить в адресное бюро. Может быть, там узнаем.
А л е к с е й. Ерунда! Ничего у нас не получится, и никого мы с тобой не найдем.
М а р и я. Я не понимаю, почему ты так уверен, что мы не найдем Балашова?
А л е к с е й. Думаешь, я тебе сказал все. Наверное, люди вынуждены быть одинокими!
М а р и я. Чепуха! И вообще мне сегодня не хочется мрачных мыслей.
А л е к с е й. Почему ты думаешь, что на свете все так весело?
М а р и я. А ты думаешь, что на свете все грустно?
А л е к с е й. Все люди несчастны.
М а р и я. Не говори за всех людей. Посмотри в окно — весна, солнце, идут люди, с ними их дети. Кто-то ест мороженое… Почему они должны быть несчастные? А вон там…
А л е к с е й. Откуда ты знаешь? Идет человек, ест мороженое, а ты уже говоришь, что он счастлив. И вообще, когда люди слишком много говорят о счастье, то это уже неправда.
М а р и я. Нет, ты не прав. Ты это выдумал. Счастье… подумай, Алексей, огромное государство, масса народу, и у всего этого огромного государства одна мечта. Ну, какая мечта, например, у Бельгии?.. А у нас есть мечта. Разве это не счастье?
Стук и голос из-за двери: «Алеша, может быть, вы все-таки подметете в коридоре?»
А л е к с е й. Хорошо, сейчас. (Выглянул в дверь.) Ведь ничего и нет.
Голос, удаляясь: «Тихо вокруг, голубые туманы…»
М а р и я (смотрит на портрет). Это твоя мама?
А л е к с е й. Да, в молодости.
М а р и я. Ты кого больше любишь, отца или мать?
А л е к с е й. Это детский вопрос.
М а р и я. А у меня отец чудной. Вышел на пенсию, сразу заболел. Потом выздоровел, снова пошел работать. «Надо работать, говорит, а то умру».
А л е к с е й. А мать?
М а р и я. Обыкновенная. (Подходит к окну.) Какое солнце! Нет, Алешка, что бы ты ни говорил, а я все-таки люблю эту жизнь. Хватит, показывай свои чертежи, лунатик.
А л е к с е й. У меня чертежей нет.
М а р и я. Как нет?
А л е к с е й. Нет.
М а р и я. Что ж ты наврал?
А л е к с е й. Вообще у меня чертежи есть. Только они не на бумаге, а в голове. (Садится рядом с Марией, кладет ей руку на плечо.) Почему ты сегодня такая грустная?
М а р и я. Я не грустная. Убери руку…
А л е к с е й. Пожалуйста. Нет, грустная. Посмотри, какие у тебя глаза.
М а р и я. Ты будешь рассказывать?
А л е к с е й. А зачем, зачем города на Луне? Вот и у нас в классе училась такая Танька Васильева. Поступила в инженерно-технический, я ее недавно встретил. Говорит, кончу институт, буду строить космические ракеты, полечу одной из первых на Марс или на Луну. А я точно знаю, что она Достоевского совсем не читала и вряд ли прочтет…
М а р и я. А может, не она полетит, а ты…
А л е к с е й. Я? Ты так думаешь…
М а р и я. Я думала, ты серьезно про город, а ты…
Алексей молчит.
Чертежей, значит, нет? Тогда я пойду.
А л е к с е й. Уже уходишь?
М а р и я. Да, мне надо идти.
А л е к с е й. Иди. Я очень ждал тебя. Сегодня мне показалось, что я не так одинок…
М а р и я. Что с тобой?
А л е к с е й. Целый день мы с тобой снова знакомы.
М а р и я. Снова знакомы? А помнишь, как мы познакомились с тобой на танцах в Вострякове?
А л е к с е й. Ты думаешь, между Востряковом и Москвой тридцать километров? Нет, между ними гораздо большее расстояние, и дело здесь не только в километрах.
М а р и я. Верно. Мы тогда были еще никто. Только что кончили десятилетку… Ты гонял целыми днями на велосипеде…
А л е к с е й. А он уже был студент. Человек с большими планами на будущее. Четверокурсник. Он тебе нравился поэтому.
М а р и я. Почему нравился, ты это сам выдумал.
А л е к с е й. Ладно. Теперь это уже неважно.
М а р и я. А сейчас ты уже студент, и скоро опять лето.
А л е к с е й. Скоро опять лето.
М а р и я. До завтра.
А л е к с е й. Мария!..
М а р и я. Что?
А л е к с е й. Давай… бросим дело с письмом.
М а р и я. Как — бросим?
А л е к с е й. Зачем мы встречаемся?
М а р и я. Мы должны найти этого человека.