Появляется В ж е ш е н ь с к а, она подходит к Глену.
А вот, кстати, и сама Ядвига Вжешеньска.
Появляются Э л ь з а Х о л ь м а н, С и л ь в и я К о р т и.
Судя по энергичным жестам, эти девушки продолжают спорить даже во время перерыва. Справа Эльза Хольман, она представляет на совещании Германскую Демократическую Республику. Слева — представительница Италии неофашистка Сильвия Корти.
Появляется Ш л и т т е н б е р г.
А это Вальтер фон Шлиттенберг, один из руководителей студенческой корпорации неофашистского толка.
Появляются Е в а М ю л л е р, г о с п о д и н Л и.
Вряд ли я успею представить всех участников пятой группы, но эти две фигуры заслуживают того, чтобы о них сказать особо. Фрау Мюллер, она же урожденная баронесса фон Шлиттенберг, дочь бывшего генерала вермахта. Официально она представляет здесь интересы своей газеты, но главная ее задача, как мне кажется, поставлять скандальные материалы для радиостанций «Свобода» и «Свободная Европа». Ее собеседник некто господин Ли. Его антисоветские речи часто можно слышать по «Голосу Америки» и Би-би-си. Здесь он является наблюдателем от так называемой лиги «Независимая молодежь Азии»… Простите, но меня, кажется, заметила фрау Мюллер. О нашем знакомстве с ней я расскажу несколько позже.
Мюллер, раскланявшись с Ли, направляется к Сосновскому.
Затемнение.
Небольшой холл. Справа у самой авансцены бар, несколько столиков. Бармен хлопочет за стойкой. Приглушенно звучит музыка. Слева видна массивная дверь, на которой висит трафарет с надписью: «Зал заседаний 5-й группы». Х о л ь м а н звонит по телефону, нажимает на рычажок, снова звонит. Входит Ш л и т т е н б е р г.
Ш л и т т е н б е р г (порывисто). Эльза, милая! Я заметил, как ты вышла из зала. Мне надо неотложно поговорить с тобой.
Х о л ь м а н (высвобождая руку). Извини, я очень спешу.
Ш л и т т е н б е р г. Эльза!
Из зала выходит ф р а у М ю л л е р, столкнувшись с Хольман, измеряет ее многозначительным взглядом, пропускает в зал.
М ю л л е р (строго). Ты, мой мальчик, увлечен не тем предметом. (Зловеще тихо.) Ярцев загнан в угол, помоги Гарису.
Ш л и т т е н б е р г (покорно). Хорошо, тетя. (Входит в зал.)
Сосновский, взглянув на часы, опускает трубку, направляется в зал. Мюллер преграждает ему дорогу.
М ю л л е р. Разрешите представиться: политический обозреватель по проблемам международного молодежного движения Ева Мюллер.
С о с н о в с к и й (поклонившись). Слушаю вас, фрау.
М ю л л е р. Ваше впечатление от начала работы пятой группы?
С о с н о в с к и й. У нас есть пословица: «Не говори гоп, пока не перескочишь». Планка установлена на значительной отметке. Трудно сказать, с какой попытки ее преодолеют.
М ю л л е р. Боже, как часто вас выручают народные пословицы.
С о с н о в с к и й (взглянув на часы). Извините, но я обязан быть там…
М ю л л е р. Вы, конечно, русский?
С о с н о в с к и й. Меня выдает произношение?
М ю л л е р. Вас выдает коммунистическая демагогия! Я имею в виду ваше интервью левацким газетам. (Взглянув на часы.) Можете не спешить, через несколько минут будет объявлен антракт. К тому же прерывать разговор с дамой, тем более с коллегой…
С о с н о в с к и й. Да, вы правы. Так вот насчет демагогии. Говорят, здоровая демагогия породила одну из древнейших наук — философию.
М ю л л е р. Здоровая — может быть. А ваша породила самую страшную болезнь века.
С о с н о в с к и й. На пути к прозрению человечество переболело многими болезнями.
М ю л л е р (не сразу). Вы не испытываете желания закусить?
С о с н о в с к и й (с улыбкой). У нас обычно такое желание появляется после чего-нибудь горького.
М ю л л е р. Думается, здесь найдется «что-нибудь горькое».
Сосновский и Мюллер отходят к стойке.
Б а р м е н (учтиво). Слушаю вас, сэр.
М ю л л е р. Два виски! (Сосновскому.) Я еще вчера узнала вас! Вы разгромили мою книгу? В еженедельнике «За рубежом» было ваше фото.