Г а р и с. Вы пророк! Только что я говорил с Сантьяго. Мне дано право действовать. Больше того! Ответственный чиновник МИД отметил мою инициативу. Он так и сказал: «Если вы нокаутируете русских прожектеров — вас ждет повышение».
Л и. Поздравляю вас!
Г а р и с (к Тао, возбужденно). Давайте выпьем за вашего шефа.
Т а о (склонив голову). Я полностью разделяю ваш восторг.
Л и (польщенный). Тогда давайте выпьем за нашу дружбу.
Г а р и с (выпив). Скромность всегда была спутницей великих умов. (Снова о своем.) Вы представляете, что останется от третьего пункта, когда я взорву свою бомбу!
Л и. Не делайте это раньше шести часов вечера.
Г а р и с. Почему?
Л и. Бомбу надо взрывать перед самым голосованием. Чем меньше времени для раздумий, тем лучше.
Г а р и с. Ах да, вы правы. (Пьет.) Сам бог на моей стороне. (Тао.) Пойдемте в бар.
Т а о. Через несколько минут начнутся дебаты.
Г а р и с. О, я вас понимаю. (Выпивает еще одну рюмку.) Пойду малость закушу. (Уходит.)
Л и (глядя ему вслед). Все идет очень хорошо.
На авансцене М ю л л е р и С о с н о в с к и й.
М ю л л е р. Америка потеряла двух Кеннеди. В Европе не стало Франко. Азия лишилась единственного генералиссимуса. Но и вы кое-что потеряли.
С о с н о в с к и й. В политике потери бывают количественные и качественные. В последние годы стараемся уделять больше внимания качеству решения международных проблем.
Раздается звонок, извещающий об окончании перерыва.
М ю л л е р. Кажется, нас зовут на второй раунд?
С о с н о в с к и й. Что ж, пойдемте записывать документальную историю третьего поколения.
М ю л л е р (вынимая из сумочки книгу). Я пишу эту историю уже второе десятилетие. (Протягивает книгу Сосновскому.) Шестое, дополненное издание «Третьего поколения».
С о с н о в с к и й (принимая книгу). Здесь вы, конечно, учли новые веяния?
М ю л л е р. Вы имеете в виду Хельсинки? Европейскую встречу молодежи в Варшаве? Или предстоящее собрание в Белграде?
С о с н о в с к и й. Я имею в виду наше пари.
Раздается третий звонок, Мюллер и Сосновский спешат в зал.
Небольшой зал. Его стены украшены яркими плакатами, лозунгами, посвященными борьбе за мир, демократию, социальный прогресс. На первом плане два самых броских лозунга: «Третьему поколению — свой Хельсинки!» — и рядом: «Молодежь планеты заявляет: многоликому фашизму — решительное нет!» Здесь проходит заседание. За большим полукруглым столом — п р е д с т а в и т е л и д е л е г а ц и й. Против каждого из них — флаг и трафарет, где латинскими буквами напечатано название страны. Рядом с двумя лозунгами Корти вешает наспех нацарапанный третий: «Мировому коммунизму — нет!!!» Председательствует на заседании Ш л и т т е н б е р г. Атмосфера предельно накалена.
Ш л и т т е н б е р г. Господа! Благодарю за оказанную честь. Я постараюсь оправдать ваше высокое доверие.
Аплодисменты.
Ш о у (аплодируя, встает). У меня есть вопрос к мистеру Глену. До перерыва вы очень страстно ратовали за третий пункт. В связи с этим я хочу спросить вас, чем отличается программа международных действий «Союза молодых рабочих за освобождение», который вы представляете, от аналогичной программы Комитета молодежных организаций СССР?
Ш л и т т е н б е р г (стукнув молотком). Ваш вопрос, мистер Шоу, не по существу обсуждаемой проблемы!
Ш о у. Я настаиваю!
Г л е н. В достижении главной цели мы солидарны! Мы тоже хотим, чтобы человечество никогда не испытывало ужасов фашизма!
Ш о у. Все ясно! Ваш союз борется против свободы в пользу мирового коммунизма!
Г л е н. Что вы имеете в виду под словом «свобода»? Идолопоклонство доллару? Свободу торговать честью? Разгул мафий, убийство президентов? Свободу военного вмешательства? Производство крылатых ракет и нейтронных бомб?
Ш о у. Вы позорите флаг Штатов! Я протестую!
Г л е н (поднимая флаг). На нем кровь моего поколения. Под его звездами я воевал во Вьетнаме. Мы пытались задушить свободу целого народа. (После паузы.) Теперь мы хотим смыть черную накипь позора с нашего флага!
Аплодисменты, выкрики «Браво!».