Б а р к о в с к а я — актриса интимного театра в Ярославле.
Ф л е г о н т — адъютант Савинкова.
Г р е к о в — агент Савинкова в Ярославле.
М а м ы р и н — лидер ярославских эсеров.
С а в и н — лидер меньшевиков там же.
С о м о в — старый генерал.
Л у к а — черносотенец.
С е р а ф и м — кладовщик на фабрике.
П о ч е ч у е в — чиновник банка.
П е т я — его сын, гимназист.
О л ь г а.
П а н и к е р.
Ч а с о в о й.
М о н а х.
А л е ш а — инок, телохранитель Савинкова.
П р е д с т а в и т е л и «С о ю з а з а щ и т ы Р о д и н ы и С в о б о д ы» — с мест, м а т р о с, п а р и к м а х е р ш а и к о с т ю м е р ш а в театре — без слов. Т к а ч и, т к а ч и х и, к р а с н о г в а р д е й ц ы, с о л д а т ы, о ф и ц е р ы, у ч а с т н и к и б а л а.
Место действия — Москва — Ярославль.
Время действия — май — июль 1918 года.
В основу замысла взята идея В. И. Ленина о сути пролетарской революции, высказанная им по поводу теории Б. Савинкова «вождя и толпы».
«Да. Эту свою теорию Савинков построил на том, что одно из самых больших зол нашей революции — это робость рабочих и крестьян, которые, к сожалению, до сих пор еще убеждены, что командовать, управлять государством могут только «высшие». Но я верил и верю, что на каждой фабрике, на заводе, в деревне есть люди, способные преодолеть эту вековую робость. И революция ускоряет этот процесс, рождает из рядовых и героев и вожаков. Именно в этом главная суть пролетарской революции…»
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Тревожная музыка.
На занавесе: «ГОД 1918-й» — «СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ ОТЕЧЕСТВО В ОПАСНОСТИ». Занавес поднимается. На суперзанавесе — карта России тех дней. У карты — стол, за которым работает Л е н и н, освещенный настольной лампой. В темноте перед ним стоит человек. Сноп света падает на него. Это С а в и н к о в. Он беззвучно смеется.
С а в и н к о в. Не ожидали, господин Ленин?
Л е н и н. Борис Савинков?! Что это, дурной сон?
С а в и н к о в Спит ваша ЧК, когда я работаю. Ваш Дзержинский думает, что я на Дону, а я, как видите, здесь, в Москве, и в этот тихий ночной час пришел к вам в Кремль. Забавно, не правда ли? Я, Борис Савинков, — убийца министра Плеве и великого князя Сергея, я — Савинков, покушавшийся на царя Николая Романова…
Л е н и н. Покушались и на меня, знаю. Знаю, что вы были товарищем министра при Керенском, были другом провокатора Азефа, знаю, что теперь вы друг контрреволюционных генералов, бежавших на Дон…
С а в и н к о в. Да. Да. Да! И ваш непримиримый враг! Стою перед вами в Кремле! Оцените!..
Л е н и н. Поразительная смелость. А зачем пожаловали?
С а в и н к о в. Я пришел объявить вам приговор истории и мой!
Л е н и н. Приговор истории? Это прелюбопытно! У вас что же, есть на это мандат от истории?
С а в и н к о в. Господин Ленин, шуточками вам не отделаться. Мы не на заседании Совнаркома, и не вы здесь председатель. Над нами ночь. И — никого. Вы и я. Лицом к лицу. Наши люди везде. Они и здесь, за вашей спиной. У меня оружие.
Л е н и н. Это убедительно. У меня оружия нет. Вас я знаю как отчаянно смелого, я бы сказал даже, безрассудно смелого человека, как террориста…
С а в и н к о в. Ваш родной брат Александр Ульянов был террорист!..
Л е н и н. Но те времена прошли.
С а в и н к о в. Для меня нет. Но сегодня я пришел к вам как руководитель мощной организации, которая не сегодня завтра займет подобающее ей место в правительстве России во главе со мной.
Л е н и н. Вот как! Это очень интересно!
С а в и н к о в. И очень серьезно, господин Ленин!
Л е н и н. Ну, если это серьезно, а не какая-нибудь авантюра, то позвольте поинтересоваться, от какой партии теперь вы, господин Савинков, выступаете? Меньшевиком вы не были. Эсером были, но ушли. От монархистов?
С а в и н к о в. Я — революционер и никаких классовых интересов не защищаю. Единый национальный фронт!..
Л е н и н. А стало быть, и национальный центр? Говорил мне Дзержинский, что такой центр создан в Москве тайно. Но почему тайно? Почему вам открыто не выступить перед народом со своей программой? Я бы вам предоставил такую возможность, скажем, на заводе Михельсона или на другом крупном рабочем собрании. Боитесь, господин Савинков?
С а в и н к о в. Я не боялся, когда целился в царя!
Л е н и н. Да, но быть террористом — это одно, другое дело, когда человек берет на себя функции политического деятеля, да еще такого масштаба, как глава правительства России.