М а м ы р и н (отдуваясь). Я не опоздал?..
Ему никто не отвечает, и все снова садятся.
Ф а л а л е е в. По-моему, ждать дальше не имеет смысла.
С о м о в. Это как же, господин поручик, позволите вас понимать? Генерал Перхуров приказал мне собрать это экстренное заседание для очень важного сообщения.
Ф а л а л е е в. Сообщения, и весьма важные, могу сделать я! На помощь красным прибыл московский полк, бронепоезд и еще отряд латышских стрелков. Красные получили из Москвы еще полк артиллерии, а у нас кончились снаряды. (Указывает на окно.) Уже горит мельница Вахрамеева и Демидовский музей — наши хорошо укрепленные пункты! Первый Советский полк, обещавший нейтралитет, пошел против нас, а не за вами, господин Мамырин.
М а м ы р и н. Меня постигла неудача. Хватит раздувать этот случай.
Ф а л а л е е в. Случай. Вы хвастались своим влиянием на этот полк! А вы, господин Савин, — своим влиянием на рабочих! А в результате?.. Хороши лидеры в тачках!
М а м ы р и н. Я вынужден буду покинуть заседание. Здесь оскорбляют меня и мою партию!..
С а в и н. Я тоже! (Встает.)
Ф а л а л е е в. Не хорохорьтесь вы!.. Сегодня решается наша судьба!..
С о м о в. Господа, господа! Спокойствие. Сейчас превыше всего наше общее дело.
Ф а л а л е е в. Дело наше дрянь, генерал. В Ярославль ежедневно прибывают вооруженные отряды Красной гвардии из Кинешмы, Иванова, Рыбинска!..
С о м о в. Как из Рыбинска?! Там же — Савинков?!
Ф а л а л е е в. Не уверен. В Рыбинске восстание подавлено в первый же день. Подавлены восстания также и в Муроме, и в Костроме. Это достоверно! У нас тоже дело идет к этому.
М о н а х. Истинная правда. На всех колокольнях Спасского монастыря замолчали пулеметы. Погибли лучшие воины-пулеметчики… (Крестится.)
Ф а л а л е е в. У красных не было единого руководства. Теперь оно у них есть, и мы это уже почувствовали. Они замкнули вокруг нас кольцо! Территория города, которую мы захватили вначале, сократилась вдвое, и теперь уже наступаем не мы. Наступают они. Какого же еще более важного сообщения вы ждете, генерал?.. (Наливает себе и пьет.)
С а в и н. Разрешите вопрос, генерал? Как с десантом союзников в Архангельске?
С о м о в. Полагаю, не сегодня завтра… десант…
Ф а л а л е е в. Десант! Мифический десант! Господин Савинков сказал: «Продержитесь четыре дня!»… Мы держимся две недели. Где десант?!
М а м ы р и н. Неужели нас обманули союзники?
С а в и н. Не может быть, чтобы так… подло…
Ф а л а л е е в. Уж две недели так! У нас пятки горят, а вы, генерал, с артисткой Барковской затеяли этот бал-маскарад! Смешно, генерал! (Пьет.)
С о м о в. Не кажется ли вам, господин поручик, что вы начинаете говорить в недопустимом тоне?
Ф а л а л е е в (раздраженно). Пардон.
С о м о в. А бал действительно задуман как маскарад для нашего экстренного заседания, а также и для поднятия духа нашего офицерства, смертельно уставшего от невероятно тяжелых ратных дел. Это чтобы вы знали. Не нужно без толку горячиться. Сейчас придет генерал Перхуров…
Ф а л а л е е в. Перхуров придет, Перхуров спасет!.. (Пьет.)
С о м о в. Вы бы поменьше пили, поручик!..
Ф а л а л е е в. Два стакана для меня не пьянка. Но сегодня я напьюсь! Бал-маскарад! Ха! «Пир во время чумы»! Напьюсь! (Стучит кулаком по столу.)
Все возмущены, шум. Входит П е р х у р о в.
С о м о в. Господа офицеры!..
Все встают.
П е р х у р о в (молча, сняв фуражку, смотрит на портрет царя на стене, вынимает платок. Плачет. Пауза). Господа!.. Скорбная весть с Урала. Вчера ночью в городе Екатеринбурге большевиками расстрелян русский император Николай Романов… Императрица Александра и все августейшее семейство.