С т а р и к. Это чего же они, а?..
Ч а с о в о й. Чего-чего! Мины тралят, не видишь? Фашисты с воздуха минируют Волгу, а нам подмогу в Сталинград переправлять на плотах, на катерах, на чем хошь, а надо. Вишь, Сталинград прямо огнем дышит, люди там сражаются, помощи ждут. Помощь идет, там вон сибиряки на катера, баржи грузятся, а здесь морские пехотинцы на плотах пойдут, а тут мины.
С т а р и к. Так чего же они собой-то? Сетями тралить надо, бомбами глубинными взрывать ихние чертовы мины!..
Ч а с о в о й. Там, где поглубже, так и делают, а тут перекат, мелко. Пойдет плот, тронет мину, и батальон на воздух…
С т а р и к. Так они это, значит, сознательно?..
Ч а с о в о й. Высокосознательно, отец! Десять погибнут, сотня живет! Арифметика жизни и смерти, отец.
С т а р и к. Сынки, сынки… герои… Погодите! Я один пойду, вот этим «щупом» все дно прощупаю, мне помирать уж и положено, а вы ж еще молодые… красавцы мои милые! (Плачет.)
Ч а с о в о й. Отойди, отец, без тебя тошно. Ты со своим костылем полдня будешь щупать, а тут минуты решают все. (Вдруг резко.) Отойди, застрелю! С часовым не разговаривай!
С т а р и к. А ты не очень. Я тоже на посту. У меня вон лодка. Ага, вон всплыли два раненых. Погребу к ним. (Уходит.)
Вбегает И в а н, за ним В е р а. У Ивана из-под шапки видны бинты.
В е р а. Ты, Ваня, повязку пока не снимай день-два. Рубец еще свежий.
И в а н. Ладно, ладно. Раны в бою скорей заживают… Ну, прощай, Вера… (Часовому.) Товарищ, на этом плоту кто переправляется?
Ч а с о в о й. Моряки, друг, вишь, сами себе дорогу от мин расчищают, а батальон уже на плоту.
И в а н. Возьмите меня, товарищи! От своей части отстал.
Ч а с о в о й. Понятно. С сестренкой задержался. Сочувствую, сам был молодой.
В е р а. Ничего он не задержался, я тоже туда, а он из госпиталя сбежал.
Ч а с о в о й. «Сбежал». Это из Сталинграда бежать — позор, а в Сталинград — святое дело…
И в а н (Вере). Постой, постой! Как ты «туда»?
В е р а. С тобой.
И в а н. А ну, отойдем в сторонку.
Отходят.
Ты что, тоже бежала? Из госпиталя? Ты же там нужна.
В е р а. В Сталинграде я еще больше нужна. И не бежала я, как ты. Оформилась я.
И в а н. Верочка, да ты же пойми! Там же трудно, невыносимо трудно.
В е р а. С тобой, Ваня, мне везде легче.
И в а н. Да ты погляди, там же камни и те горят. Сгоришь!
В е р а. С тобой, Ваня.
И в а н. Я солдат.
В е р а. Я тоже.
И в а н. Вера, я тебя не пущу! (Тянет ее от берега.)
В е р а. Ваня, не надо, не надо, Ваня! Может, последний раз видимся…
Скрываются.
Ч а с о в о й. Потеха… Он от нее, а она за ним. Во любовь! Аж завидно. (Кричит.) Эй, пехота! Как тебя? Ваня! Иван!.. Хватит целоваться. Отчаливаем! Плот отходит.
Видно, как за деревцем отходит медленно плот.
Не мешкай, а то вплавь придется, а водичка не кипяченая, сырая… Радикулит схлопочешь!…
И в а н (бежит). Придержи ее, браток! (Прыгает в сторону ушедшего плота.)
Ч а с о в о й. Ого! Сиганул. Метра четыре. Чемпион по прыжкам в длину… (Хватает бегущую Веру.) Стоп, красавица. Все билеты проданы, местов нет.
В е р а. Пусти-и! Я с ним должна!..
Ч а с о в о й. Опять с ним? Да что тебе, на этом берегу солдат не хватает?..
В е р а. Что?! Ах, ты же дурак, ты дурак! Убью… (Дает ему пощечину.)
Ч а с о в о й. Вас понял. Дурак. Извиняюсь. (Отпускает Веру.) Разве сразу поймешь, кто есть кто?
Вера бежит к Волге.
Куда?! Эй, на лодке! Дед! Перевези девушку на тот берег, а то она сама Волгу переплывет! С ней шутки плохие — она влюбленная-а-я!..