З а т е м н е н и е.
Землянка штаба. Глухие взрывы колеблют свет лампы. У аппарата — Т е л е ф о н и с т к а. За столом — Н а ч ш т а б а. Генерал дымит трубкой, шагая из угла в угол.
Г е н е р а л. На чем остановились? В чем затруднение, товарищ начальник штаба?
Н а ч ш т а б а. Думаю, как короче и ясней сформулировать суть приказа. Вы говорите горячо, эмоционально, так сказать, а приказ…
Г е н е р а л. А приказ тем более должен быть горячим, эмоциональным. Короче, согласен. Итак. (Диктует.) «Идея ближнего боя уже оправдала себя на практике. Не нами она придумана. В боях рождена солдатами — защитниками Сталинграда… Но ближний бой требует стремительной активности. Стремительной!.. Вот почему мы создаем штурмовые группы, тактика которых строится на решительных действиях каждого бойца. Каждого! И ничего страшного не произойдет, если солдат, ведя бой в подвале или на лестничной клетке дома, останется один и будет решать задачу самостоятельно»!
Н а ч ш т а б а (улыбнувшись). Солдат сам себе генерал?
Г е н е р а л. Именно. Такова особенность боев в Сталинграде. Дальше. Делать так, чтобы каждый дом, где имеется хоть один наш воин, превратился в неприступный бастион… В Сталинграде главный герой войны — солдат… Надо только дать ему правильное направление и облечь его — как вы верно сказали — генеральским довернем.
Н а ч ш т а б а. Я этого не утверждал, а только задал вопрос.
Г е н е р а л. А я отвечаю на этот ваш вопрос утвердительно. Да. Наш боец раньше всех смотрит в лицо врага и поэтому порой лучше знает психологию солдата противника, чем мы — генералы, наблюдающие за боевыми порядками врага издали.
Н а ч ш т а б а. Это так, но все же… Общая обстановка, замысел противника, характер врага вообще…
Г е н е р а л. И характер врага солдат тоже изучает, и не вообще — конкретно, зримо, непосредственно на поле боя.
Н а ч ш т а б а. Не спорю…
Г е н е р а л. Не спорите, но сомневаетесь. Солдаты уже не сомневаются, а рвутся в бой и контратакуют. Их инициативу надо поддержать приказом, развить ее.
Н а ч ш т а б а. Какими силами контратаковать? В некоторых батальонах осталось по пять-шесть активных штыков. Оборону и то трудно держать.
Г е н е р а л. Именно поэтому и нужно контратаковать! Лучшая оборона — атака!.. Мы наносим противнику удары днем и ночью, в любое время суток, изматывая ему нервы, и противник уже не знает, где, когда и какими силами еще нанесут ему удары наши штурмовые группы.
Н а ч ш т а б а. Это верно. Наблюдение и анализ поведения врага показывает, что у противника нервы уже начинают сдавать.
Г е н е р а л (оживляясь). И есть от чего! Он же всю Европу прошел!.. Белоруссию, Украину, Дон прошел… а двести метров до Волги пройти никак не может. Тут запсихуешь! А превосходство его авиации на переднем крае, где оно?
Н а ч ш т а б а. В результате ближних боев, навязанных противнику, превосходство его авиации на переднем крае свелось почти к нулю.
Г е н е р а л. Не почти, а к нулю. И танкам его не разгуляться в развалинах. А без техники немец не вояка. Вот что нужно отразить в приказе, да так, чтобы каждому солдату стало понятно, что моральные силы врага подорваны. А если солдат будет знать это, тогда ему уже не страшно никакое количественное превосходство противника…
Входит А д ъ ю т а н т.
А д ъ ю т а н т. Товарищ генерал! Фашисты, наступающие в заводском районе, прорвались к командному пункту. До противника двести метров.
Г е н е р а л. Автомат. Гранаты. Пошли, товарищи!..
Все вооружаются автоматами, гранатами и выходят из землянки. Затемнение. В темноте — близкие разрывы гранат, автоматные очереди, крики… Тишина. Свет в землянке снова загорается. Входят Г е н е р а л, Н а ч ш т а б а и Т е л е ф о н и с т к а, вешают свое оружие и садятся но своим местам.
Г е н е р а л (Начштаба). Приказ размножить и разослать по частям немедленно.
Входит А д ъ ю т а н т.
А д ъ ю т а н т. Товарищ генерал! Пришел почтальон!
Г е н е р а л. Какой почтальон?
А д ъ ю т а н т. Антонина. Та, что два раза в сутки через Волгу плавает, та, что двенадцать раненых спасла, к ордену представлена.
Г е н е р а л. А-а, помню. Зови!
А д ъ ю т а н т. Она не хочет идти. Стесняется. Вот письмо вам передала и хотела идти, а я задержал.