И в а н (радостно). Чем, старшина, чем?
С т а р ш и н а. Я ничего не сказал, Ваня, а я только соображаю так, шо какие-то большие наши силы со всех сторон делают армии Паулюса крепкое… (Показывает пальцами.)
И в а н. Кольцо?!
С т а р ш и н а. Ты, Ваня, прав как никогда, но об этом пока не надо громко говорить, а лучше только пальчиками показывать. Вот так! Теперь соображай, Ваня. Если у нас это выйдет, а выйдет оно обязательно, то это, значит, праздник, а к празднику надо шо? Художественная самодеятельность. Факт?
И в а н. Факт!
С т а р ш и н а. Шо и требовалось доказать. А этот факт может произойти и завтра и даже сегодня. Вот потому политрук и торопится. (Выходит из подвала и, увидев танцующего на морозе К о м с о р г а, подходит к нему и кружит его в вальсе.)
В подвале остаются Иван и Вера.
В е р а. Что тебе шептал старшина, Ваня?
И в а н. Это, Верочка, военная тайна. Давай скорей репетировать. Это боевое задание, Верочка. Значит, так. (Авторитетно поясняет.) Главное в этой сцене — показать любовь, настоящую, большую, чистую!.. Понятно?
В е р а. Понятно… Ваня, а почему ты выбрал именно эту сцену? Про любовь, а?
И в а н (официально). Верочка, на этот частный вопрос я тебе отвечу после репетиции, а сейчас давай, давай, главное, влюбляйся в меня, то есть, конечно, в Ромео. И какие бы ты ни говорила слова, думай только о том, что ты любишь. Соберись, Верочка, соберись, вдумайся в Шекспира. Как нас учил в драмкружке настоящий артист. Ну что же ты? Опять забыла слова?
В е р а. Нет, Ваня. Я никогда не забуду эти слова… Я вот все время думаю, как же тогда умели любить. У них любовь была даже сильнее смерти.
И в а н. Тогда… тогда… Любовь всегда была сильнее смерти. Давай слова Шекспира, а ты все свои да свои…
В е р а. Чего же ты сердишься, Ванечка? Ты же сам сказал, что сперва надо вдуматься, потом влюбиться в тебя… (Задумалась.)
И в а н. Правильно. Ну а что такое любовь, ты хоть немного представляешь себе?
В е р а. Немножко представляю. Любовь — это же как слух у человека на музыку. Есть слух так есть, а нет так нет.
И в а н. Ты скажешь.
В е р а (лукаво). Ваня, а у тебя слух есть?
И в а н. У нас весь народ музыкальный. Давай репетировать!
Целуются.
К о м с о р г (подслушав разговор, у входа, Старшине). Ничего себе репетиция! Создали условия. И это во фронтовых условиях, когда…
С т а р ш и н а. Шо такое? (Подходит, прислушивается.)
К о м с о р г. А вот послушай, какого они там Шекспира разыгрывают!
И в а н. Все-таки, Верочка, давай репетировать. Для разбегу начну я. С этого места:
С т а р ш и н а (прислушиваясь). Шекспир! Чистый Шекспир! И не морочь ты мне голову, Вася.
К о м с о р г. Я морочу голову?!
С т а р ш и н а. Тихо, тихо, Вася, я понимаю твое волнение, даже очень понимаю, но ты войди же и в ее положение. Не может она даже во фронтовых условиях любить сразу двоих.
К о м с о р г. Что?! Да вы что, товарищ старшина?! Вы на что намекаете?..
С т а р ш и н а. Да я, Васечка, не намекаю, я просто так говорю, шо не может она. Она у нас девушка скромная, справедливая…
К о м с о р г. Да за кого вы меня принимаете, товарищ старшина? Это чтобы я, комсорг, да во фронтовых условиях?..
С т а р ш и н а. Да ты, комсорг, не горячись, не горячись. Любовь — она ни с какими фронтовыми условиями не считается…
К о м с о р г. Нет, вы просто меня не знаете, товарищ старшина! Чтобы я во фронтовых… чтобы я во фронтовых… (Махнул рукой.) Пойду к саперам! (Уходит.)
С т а р ш и н а (улыбаясь смотрит ему вслед, вынимает кисет и сворачивает козью ножку). Бедный комсорг Вася… Стойкий ты парень, принципиальный… в бою везучий… а вот в любви тебе не повезло… во фронтовых условиях…
Вбегает Е г о р о в.
Е г о р о в. В ружье! (Отворяет дверь в подвал.) Горелов! Кончай репетицию! Начинаем спектакль…
На заднике проецируется множество нашей боевой техники. Небо вдруг осветилось сигнальными ракетами. Загрохотала артиллерия. Началось наступление.
З а т е м н е н и е.
В темноте еще долго звучит музыка боя. Медленно рассветает. Лестничная клетка разрушенного дома. У подножия лестницы лежит И в а н, чуть выше его молодой солдат — Н е м е ц. Оба они ранены и бесконечно устали от боя. Затаив дыхание, они напряженно слушают, как сквозь музыку доносится голос Левитана: