П е р е в о д ч и ц а. В высшей степени гуманно.
Н е м е ц к и й г е н е р а л. Меншенлибе!..
П е р е в о д ч и ц а. Человеколюбие.
Н е м е ц к и й г е н е р а л. Меншлихкайт!..
П е р е в о д ч и ц а. Человечность…
Большая пауза. Молча стоят Генерал, Врач и Санитарка, скорбно опустив головы; Немецкий генерал — по стойке «смирно», за ним застыли наши автоматчики и Переводчица, только что сказавшая последнее слово. Иван, неотрывно смотрящий на покрытую шинелью Веру, медленно идет к ней. Ему загораживают дорогу Врач и Санитарка, но Генерал кивает им головой, и они расступаются. Иван берет Веру на руки. Подняв ее перед собой, он медленно делает несколько шагов вперед и останавливается…
На заднике проецируется панорама Сталинграда, раны которого окутал, словно бинтами, белый снег, блестящий от ярких лучей солнца. Среди развалин идут с оркестром и с гвардейскими знаменами полки Красной Армии, наскоро сбитые деревянные трибуны окружены жителями города и военными. Гремит разноголосая музыка нескольких оркестров сразу. Затем музыка духовых оркестров вытесняется мощными звуками симфонического, исполняющего Патетическую симфонию Чайковского, а световое изображение засыпанного снегом, разрушенного Сталинграда заменяется видом сегодняшнего Волгограда, возвышающимся над городом Мамаевым курганом и огромной скульптурой Матери-Родины с мечом в руках. Яркие лучи солнца освещают эту картину и стоящего у подножия ее Ивана с Верой на руках.
Вместе с последними аккордами в оркестре медленно закрывается
З а н а в е с.
ОГОНЬ НА СЕБЯ
Героическая комедия в трех действиях
ПОСВЯЩАЕТСЯ
ЛЕНИНСКОМУ
КОМСОМОЛУ
Р о м а н И р т ы ш е в (И р т ы ш) — из Москвы.
О л е г Д о р о ж к и н — из Москвы.
М а ш а Р о м а ш к и н а — из Мордовии.
Л ю б к а О б и д н а я — с тихого Дона.
В а с я С м о л к а — из Новороссийска.
Л е н я Ч е р н ы х — из Одессы.
П е т я К р у ч е н ы х — из Одессы.
В а д и м Л о м о н о с — из разных городов.
Ф е д о р Д у м а — из Донбасса.
С о н ь к а — из Таганрога.
Т ю л ь к и н а — из Костромы.
А й г у л ь — из Алма-Аты.
С а б и т — из местных.
П ь я н ы й — тоже местный.
Б е л о б р ы с ы й }
Ч е р н я в ы й }
Д е в у ш к а } — приехавшие на стройку молодые ребята.
Место действия — большая стройка на востоке нашей страны. Время действия — наши дни.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Осень. По небу стремительно летят облака, то закрывая, то открывая солнце. Над крышами и стенами строящегося города высятся устремленные в небо стрелы подъемных кранов. На переднем плане кирпичное двухэтажное здание, из дверей которого выходят р е б я т а с рюкзаками и чемоданами в руках. Впереди И р т ы ш — красивый, видный парень. Он ставит свой чемодан на землю и садится на него верхом. Все вошедшие тоже присаживаются. Входит О л е г Д о р о ж к и н — небольшого роста парень, одетый в костюм монтажника-верхолаза, — и молча садится на ступеньки крыльца. Ребята смотрят на него, посмеиваясь.
Л е н я (наигрывая на аккордеоне). «Прощай, любимый город…»
П е т я (Лене). Тсс… (Всем.) Тихо! (Указывая на Олега.) Чапай думает.
Все смеются. Олег молчит.
И р т ы ш (оглядывая здание). Да-а… Жаль. Жаль мне тебя, наша славная громадина! Мы тебя воздвигли своими руками, и мы же уходим от тебя… своими ногами…
Смех.
А больше всего мне жаль нашего бригадира. Ну как, ну кем он теперь, болезный, будет руководить, когда вся бригада через полчаса…
Л е н я. Ту-ту-у! (Играет «Бегут, бегут пути-дороги…»)
Вбегает взъерошенный В а с я С м о л к а — смуглый живой паренек, одетый так же, как и Олег. Из карманов у него торчат газеты, за пазухой — бутылки с кефиром, в руках — булки. Он на ходу жует.
С м о л к а. Что я слышал! Это правда?! Иртыш, это правда?
И р т ы ш (иронически). А ты спроси у товарища Дорожкина. Ему по положению полагается знать, где правда, а где ее нет.