П е т я. …на канализацию!
Л е н я. Петя стихи пишет, а его на канализацию!
Л о м о н о с. Да что там! Это не жизнь, а кефир, простокваша!..
О л е г (Иртышу). А я, по-твоему, что, не верхолаз?! А раз надо, так надо! Кефир, простокваша!.. Собрал все в кучу и рад. Не та работа, не та зарплата, не та жизнь!.. Обосновал. Беги! Задерживать не станем. Об одном прошу: не тащи за собой других.
Л е н я. Петя, слышь? Другие — это мы.
Л о м о н о с. Никого он не тащит, мы — сами. А за тобой не пойдем, ты сильно идейный, так?
О л е г. Чудак. Хотел оскорбить, а сам похвалил.
Л о м о н о с. Тебя оскорбишь! Ты же святой, так?
О л е г. Просто комсомолец.
И р т ы ш. Не просто комсомолец. Комсорг!
П е т я. Комсорг тире бригадир.
Л е н я. Культ.
Л о м о н о с (дурачась). Физкульт! Ха-ха!
О л е г. Слушай, Роман, подумай! Прошу. Мы же с тобой друзья…
И р т ы ш (зло). Были…
Последние слова Олега слышит Л ю б к а О б и д н а я — красивая девушка, подошедшая вместе с г р у п п о й д е в ч а т - ш т у к а т у р о в.
Л ю б к а (подошла к Олегу). «Прошу»… Эх ты, вожак! (Снимает у Иртыша с головы кепку.) А ну, граждане строители! Соберем товарищу Иртышеву Ромочке на дальнюю дорожку по рублику с носа! Не скупись, работяги!
Девчата со смехом бросают в кепку деньги.
И р т ы ш (просяще). Люба…
Л ю б к а (вызывающе). Что, Рома?
Л о м о н о с (Любке). Прекрати сатиру, Люба, так?
Л ю б к а. Все! (Бросает кепку с собранными деньгами Иртышу под ноги.) На, Рома! Чем богаты… (С горечью.) Скатертью дорога! (Уходит в общежитие.)
Л е н я (свистит). Вот это залепила!
П е т я. Оглушила…
О л е г (вслед). Зачем это, Люба?
Л о м о н о с (мрачно). Свободный удар от ворот пробила Любовь Обидная…
И р т ы ш (оторвал тяжелый взгляд от двери, куда ушла Люба). Так, Люба… (Поднял кепку, вытряхнул из нее собранные деньги, натянул кепку покрепче на голову.) Пошли! (Берет свой чемодан.)
Л о м о н о с (радостно). Иртыш, ты — железо! (Наваливает на себя вещи Иртыша и свои.)
Его примеру следуют другие ребята.
И р т ы ш (ребятам). Орлы, песню! (Запевает.)
Леня играет на аккордеоне. Группа уходящих подхватывает песню. Громче всех и не в лад поет Ломонос. Все уходят.
О л е г. Иртыш! Роман!
С м о л к а. Олег, как же это?! Что это?
О л е г. Это? Это беда, Вася…
С м о л к а. Я верну их!.. Ребята-а! (Убегает вслед.)
Никого не осталось. Олег один. Он устало опускается на ступеньки крыльца.
О л е г (опустив голову). Неужели не умею? Ни черта не умею?!
Л ю б к а (выходит из дверей, смотрит на Олега, презрительно усмехнулась). Вожак… (Садится рядом на ступеньки, обнимает Олега.) Ты поплачь, поплачь, Олежек, легче станет. У нас на Дону некоторые бабы в таком разе плачут. Ты плачь, а я тебя пожалею, ладно? (Гладит его по голове.) Кефирчику хочешь? С булочкой, а? Сладкая…
О л е г (спокойно). Ты его любишь?
Л ю б к а (вскочила). Кого?!
О л е г (не отвечая). Переживаешь, что он ушел.
Л ю б к а (фыркнула). Оч-ч-чень нужно! (Наигранно весело.) Слушай, вожак, пойдем вечерком на танцплощадку? Первый раз сама парня приглашаю, ну? (Быстро.) Не хочешь, не надо. (Уходит.)
Олег берет бутылку с кефиром, булку и начинает молча есть, сосредоточенно глядя в одну точку. Осматриваясь, входит М а ш а Р о м а ш к и н а — худенькая хорошенькая девушка небольшого роста. Она с любопытством уставилась на Олега.
М а ш а (приветливо улыбаясь). Приятного вам аппетита, товарищ!
О л е г (удивлен). Спасибо. Откуда ты?
М а ш а. Я? Из Тьмы.
О л е г. Из тьмы?!
М а ш а. Ага! (Смутилась.) То есть да! Село такое есть у нас в Мордовии, Тьма называется.
О л е г. До сих пор так и называется?
М а ш а. Нехорошо, правда ж? А вот называется. И станция так называется. Переменят, правда ж? А то — Тьма! Хм!..