Д у м а. Гм. Понял. Сам иду, сам падаю. Учту. Одна минута… Извиняюсь — дела. (Хочет уйти.)
И р т ы ш. Еще просьба. Я возьму кислород… Ну, тот, что сегодня привезли. У нас кислород кончается — мы перевыполнили норму. У меня договоренность с завскладом.
Д у м а. И договоренность уже есть? Шибко! (Подошедшим Олегу и Ломоносу, на Иртыша.) Хозяин! (Иртышу.) Ладно, бери. Только поделись с Долговым. Кислород им тоже нужен. (Уходит.)
Л о м о н о с (Иртышу). И кислород разрешил. Красота! Значит, рискнем с шапочкой без прораба?
И р т ы ш. А ты думал! Как уйдет с участка, свистать всех наверх! Наденем шапку сами… Тихо! Опять зачем-то к нам…
Д у м а (подходит к Иртышу и Ломоносу). Да, забыл сказать: без меня шапку не надевать.
И р т ы ш (будто обижаясь). А зачем вы это нам говорите? Странно.
Д у м а. Так. На всякий случай. Сам молодой был. Ясно?
И р т ы ш (мрачно). Ясно.
Д у м а. То-то ж. (Уходит.)
Л о м о н о с. Вот собака! Прямо в душу глядит… (Уходит.)
О л е г. Слушай, Роман, мы свой кислород уже взяли. Эти баллоны для бригады Долгова…
И р т ы ш. А мы их — для бригады Иртышева! (Смеется.) И Дума разрешил. Слыхал?
О л е г. Слыхал. Он сказал: «бери», но он же сказал и «поделись с Долговым».
И р т ы ш. «Бери» — слыхал, «поделись» — нет. Закон стройки — не зевай! В нашем деле сильный тот, кто действует.
О л е г. Честно действует, Иртыш, честно.
И р т ы ш. Ой, ой! Опять мораль! Ты что, хочешь, чтобы наша бригада ползла черепахой, как при твоем гениальном бригадирстве? (Обнимает Олега.) Не обижайся, Олег. Ты карась-идеалист — Стежкин-Дорожкин… (Отвлекая Олега.) О, к нам еще корреспондент! И носит же их в такую погоду! Поговори с ним о производственных достижениях бригады, о нашем моральном облике. Они это любят — хлебом не корми. Да отведи его в теплуху, а то замерзнет здесь и не успеет нас прославить. (Всматриваясь.) Тихо. Это не корреспондент. Это Айгуль. Красивая девка. Казашка. Фотокорреспондент. Собирает материал о героях стройки. Везет тебе, Олег. Смотри, она идет прямо на тебя. Я в контору. (Шутливо угрожая.) Но я скоро вернусь. (Уходит.)
Входит А й г у л ь. Она в красивой шубке-цигейке, изящных валенках и пыжиковой шапке-ушанке, на груди у нее фотоаппарат с телеобъективом.
А й г у л ь (вынимает руку из варежки и протягивает ее Олегу). Здравствуйте. Меня зовут Айгуль. Здесь работает бригада Иртышева — я вижу это по плакату. У меня задание на сегодня — только бригада Иртышева. Крупно портреты всей бригады и какой-нибудь яркий эпизод вашей героической работы. Обязательно. «Кровь из носа!» — как сказал редактор. И я сделаю «кровь из носа»! (Смеется.)
О л е г (улыбаясь). Как же вы будете снимать при такой погоде?
А й г у л ь. Надо родиться в Казахстане, чтобы знать наш климат. Два часа — буря, два часа — солнце. А солнце у нас только летом в пыли, зимой оно ясное, как зеркало! Вот смотрите, снег уже перестал, а солнце сейчас придет. Я его вам принесу. (Смеется.)
О л е г. За солнце спасибо. А пока пойдемте, погреемся в прорабской. Там и вся наша бригада.
А й г у л ь. Бригада там, мы здесь стоим, а время идет?! (Тянет Олега за руку в прорабскую.)
Свет перемешается. В прорабскую входят А й г у л ь и О л е г.
О л е г. Знакомься, ребята. Это — Айгуль, фотокорреспондент. (К Айгуль.) А это…
А й г у л ь. У меня они все записаны. Мне нужны портреты. Крупно. (Щелкает аппаратом, наводя то на одного, то на другого.)
Ребята удивлены и восхищены ее напористостью.
Я хочу создать галерею крупных-крупных портретов героев нашей стройки и установить ее на самом видном месте. Мою идею одобрил редактор газеты и руководство стройки. Теперь у меня к вам один вопрос. Какая самая характерная черта всей вашей бригады?
С м о л к а (делая умильное лицо). Основная черта наша — скромность.
А й г у л ь. Хорошая черта. (Лене.) А кем, например, мечтаете быть вы?
Л е н я. Я? Я, по своей скромности, совсем не хочу никем быть, только бы меня кормили, поили, одевали и в кино бесплатно водили бы!