Л е н я. Тут, брат, ослабнешь…
М а ш а. Ведут обратно. Теперь спасен, спасен, правда ж?
П е т я. Повезло.
А й г у л ь. А почему он так побледнел?
И р т ы ш. Значит, испугался высоты. (Про себя.) Шляпа. (К Айгуль.) У нас так: испугался высоты — пропал! Закон высотника.
О л е г и С м о л к а вводят Л о м о н о с а.
Л о м о н о с. Спасибо, ребята, выручили, так?
О л е г (Ломоносу). И еще без цепей пошел! Ты что? И я не заметил.
С м о л к а. Уцепился за трубу, еле оторвали!
А й г у л ь. Он очень испугался?
М а ш а (участливо глядя на Ломоноса). Ну что ж, ну что ж? Каждый может испугаться. Правда ж?
И р т ы ш (иронически). Спасибо, Ломонос, поддержал честь бригады!
Л о м о н о с. Я не испугался… Я…
И р т ы ш (подходит к нему). А ну дыхни!
Л о м о н о с. От морозу я… Немного… В теплухе, так? Думал, больше не пойдем на высоту…
И р т ы ш. Ясно. (Жестко, всем.) По праву бригадира применяю наш закон…
Л о м о н о с (в отчаянии). Рома!..
И р т ы ш (не слушая Ломоноса). Вопрос ясен, Ломонос! (Всем.) Минута молчания!
Бригада молча выстраивается в шеренгу против Ломоноса. Иртыш посмотрел на наручные часы.
Все! Бригада Иртышева — минус один. Слушай задание: в конторе получен наряд на сантехнику в городе. Восемнадцатый квартал, дом три. Девчата на штукатурку, ребята — на монтаж парового отопления и тэ дэ! Двигайте! Я следом!
Ребята, подавленные, уходят.
Л о м о н о с (вслед). Бригада, прости, так? (Иртышу.) Рома, скажи, так?
И р т ы ш. Ты же знаешь, Вадя, я против коллектива не хожу. Не могу. Ты мне друг, но коллектив — сила! (Уводит Айгуль.) Такие наши текущие дела. Есть и проза. Мы недостатков своих не скрываем. Дорога первых не всегда гладкая…
А й г у л ь (волнуясь). Я понимаю, понимаю… А что это у вас значит — «минута молчания»? Очень волнительно. Я первый раз…
И р т ы ш. Закон такой в нашей бригаде принят. Новые формы ищем, прокладываем дорогу другим. Если поступок члена бригады повторился, мы его уже не обсуждаем. Минута молчания и… минус один.. Честно. (Уходит.)
А й г у л ь (потрясена). Минус один, минус один… (Оглядываясь на Ломоноса, уходит.)
Небо опять потемнело, закружила метель, в которой почти скрывается одинокая фигура Ломоноса.
Л о м о н о с (с горечью). Минус один… Ладно…
Шагает в метель. Навстречу ему — О л е г.
О л е г. Куда идешь, Вадим?
Л о м о н о с (усмехаясь). Комсорг беспокоится, так?
О л е г. Беспокоюсь.
Л о м о н о с. Хочешь быть лучше Иртыша? Брось! Иртыш меня из болота вытащил. Он меня на поруки взял, работать научил… Все равно люблю Иртыша! Я ему слово давал и подвел. Он прав. Закон принимали сами, комсорг, так?
О л е г. Сами.
Л о м о н о с. Минута молчания — конец, так?
О л е г. А может, не всегда нужно так?
Л о м о н о с. Не понимаю. Конченый я…
О л е г (перебивая). Конченый?! Чудак! Вадим, да мы же все только начинаем! (Протягивает Ломоносу руку.) Пойдем! (Тянет его.) Да пойдем же, черт здоровый!
Метель скрывает их.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Молодежное общежитие. Справа — комната девчат. Слева — большая комната ребят. В окна заглядывают ветви черемухи, облитые лунным светом. В углу, на своей койке, в рабочей робе, в сапогах, разметавшись, спит И р т ы ш. В другом углу — П е т я и Л е н я с аккордеоном. Леня тихо наигрывает. В комнате девчат Л ю б к а лежит на своей койке, заложив за голову руки, мечтает. М а ш а, сидя на своей кровати, уткнулась в книжку, а С о н ь к а гладит на столе свое платье и фальшиво поет песни, переходя с одной на другую.
С о н ь к а. «В саду облетает черемухи цвет, усидишь ли дома в восемнадцать лет…» «Ты во сне снишься мне незабудкой на светлом лугу…» «Паренек кудрявый прошептал лишь слово и увел девчонку…»
М а ш а (шепчет Любке). Люба, по-моему, Сонечка неправильно поет, прямо трудно слушать и нельзя читать. А она все поет и поет. Надо сказать ей, правда ж?
Л ю б к а. Молчи. А то завтра пирожков в долг не даст, а до зарплаты еще два дня.