М а р и - Э л ь т с. Роланд, прекрати этот разговор!
Л о к к. Я пойду, Мари-Эльтс. Значит, договорились?
К р и й с к. О чем?
М а р и - Э л ь т с. Да, да!
К р и й с к. Смею спросить: о чем это вы уславливались? Интересно… весьма интересно! (Идет к буфету, достает бутылку коньяку, наливает две рюмки.) Поговорим, Кустас Локк, по-мужски. Выпьем и обсудим это дело.
Л о к к. Собутыльников я выбираю себе сам.
К р и й с к. А я, как видите, не выбираю… Не пить сейчас не могу. У вас нервы покрепче моих. (Пьет.)
Л о к к. До свидания, Мари-Эльтс.
М а р и - Э л ь т с. До свидания…
Л о к к уходит.
К р и й с к. Проснись! Бери пальто, и едем!
М а р и - Э л ь т с. Когда ты вернешься?
К р и й с к. Не «ты», а «мы»! Ночью или утром.
М а р и - Э л ь т с. Ты пьян, я не поеду с тобой.
К р и й с к. Ну и что, если пьян. Я езжу, как молодой бог… Чем дольше ты будешь копаться, тем быстрее придется ехать.
М а р и - Э л ь т с. Я не хочу, Роланд!
К р и й с к. Говорю тебе, Мари-Эльтс: если ты сейчас не наденешь пальто, буду еще пить, и все равно ты поедешь со мной.
М а р и - Э л ь т с. Я не хочу…
К р и й с к (наливает полную рюмку). А Локку я еще покажу… С меня хватит! Я сегодня же дам всем понять, кто отец Марике! Сверну Локку шею! Понимаешь?
М а р и - Э л ь т с. Ты не смеешь! Он не сделал тебе ничего плохого!
К р и й с к. Я все-таки сверну ему шею.
М а р и - Э л ь т с. Я предупреждаю тебя, Роланд! Я не позволю!
К р и й с к. Долго он не продержится. Гарантирую — при моих-то связях! Мари-Эльтс, слушай, в последний раз говорю: ты едешь со мной в Таллин. Я не оставлю тебя. Этот тип, будь он проклят, снова придет сюда. Как ни удивительно, но ты его жена. Закон не поддержит меня… Ну, подожди, скоро он у меня попрыгает! Что уставилась, как дикая кошка?.. (Приносит пальто и набрасывает его на Мари-Эльтс.) Идем. Скорее, радость и мука моя!
М а р и - Э л ь т с (с какой-то отчаянной, злой веселостью). Хорошо… (Ставит на стол две рюмки.) Налей и мне… Твое здоровье!
Пьют.
(Поет с отчаянной и злой веселостью.)
Налей еще!
К р и й с к (наливает). Вот она, прежняя Мари-Эльтс! Моя куколка… (Наливает и себе.) Твое здоровье!
Пьют.
Поцелуй меня, крошка.
М а р и - Э л ь т с (сухо). Оставь. Я пойду в сад проститься с Марике.
Оба уходят. Звонит телефон.
К р и й с к (вбегает, берет трубку). Да, квартира Крийска… Да… да! Скажите: товарищ Крийск уже полчаса назад выехал в Таллин и поспеет вовремя… (Кладет трубку, спешит к буфету, выпивает рюмку коньяку и быстро выбегает из комнаты.)
День спустя. Контора колхоза «Победа социализма». Чувствуется во всем порядок.
У стола сидит за счетами П э э т е р, тихо напевает без слов. Входит Р и й н е.
П э э т е р. Здравствуй.
Р и й н е. Отстань…
П э э т е р. Кто наступил тебе на мозоль?
Р и й н е (садится за свой стол, спиной к Пээтеру). Ты. Только ты!
П э э т е р. Почему ты ссоришься со мной? От Локка попало?..
Р и й н е. А разве можно жить с тобой в мире? С тех пор как твои трактористы стали сеять… (Машет рукой.) Эх, да что говорить!
П э э т е р. Ну зачем ты сердишься, дорогая Рийне?
Р и й н е. Не «дорогая Рийне», а «товарищ Метс» — запомни это раз и навсегда! И ссорюсь я с тобой только из-за работы и в рабочее время.
П э э т е р. То-то я замечаю, что у тебя ненормированный рабочий день… Ну, что я опять не сделал?
Р и й н е. Наоборот, сделал, но плохо… Силосные траншеи на Канамяэ.
П э э т е р. Что их, языком вылизывать для тебя, что ли? Лучший тракторист там работал.
Р и й н е. Лучший болтун! Обвалившиеся ямы, а не траншеи. Где я их приказала прорыть? А вы? Не приму эту работу.
П э э т е р. Примешь! Локк ничего не сказал. Он по каждому пустяку не ворчит. Хотел рассказать тебе новость, да ты такая колючая… Сегодня приезжает… угадай кто?